— Ты и так устала с дороги, отдыхай, дорогая, — мягко, но непреклонно отстранил ее Серп. — В конце концов, будущий носитель семейного дара. Я сам.
— Носитель дара? С чего ты решил? Ты что-то видел? — всполошилась Агата.
— Ну а кто еще, — ухмыльнулся муж, — Платон слишком уж похож на меня, чтобы получить дар сразу. Злат? Можно даже не рассматривать. Не тот характер. Методом исключения у нас остается Дитрих.
Это «получить дар сразу» настолько резануло ухо, что пробил озноб. Как будто муж уже заранее предсказывал, пророчил Платону собственную судьбу. И Златон… все тот же пренебрежительный тон.
Машина тронулась. За окном проносился снег. Как прошла прошлогодняя зима, Агата за своими переживаниями даже не заметила, но нынешняя встречала ее мрачным пониманием — ничего не изменилось. Разве что она сама.
Вскоре они въехали во двор особняка. Его мрачный вид вызвал в Агате непонятное чувство. Не радость от возвращения после долгого отсутствия — а что-то унылое, как будто она приехала обратно в свою личную тюрьму.
Всё тут чужое — хоть волком вой.
Но вскоре это ощущение прошло. Потому что дома невероятно пахло выпечкой. Стол ломился от салатов и вторых блюд. Мерцали новогодние гирлянды — наверное, мальчики попросили развесить их ещё в октябре. Мама колдовала над сервировкой, дети пытались незаметно утащить что-нибудь повкуснее.
Нет, всё же это не темница. Дом. Пусть и не самый уютный, но другого ей не надо. Здесь её семья. В этих стенах её прошлое, настоящее и будущее.
— Мама!!! — в один голос закричали мальчики, стоило им увидеть Агату.
Женщина прижала к груди обоих своих сыновей, выдохнула с облегчением. Выглядели они здоровыми крепышами. Конечно же, она не допускала мысли о том, что Серп может причинить им вред — но он постоянно работает, вечно занят, да и его упреки в сторону Злата…
В общем, она выдохнула лишь тогда, когда мальчишки наперебой заговорили о том, как с папой ходили то в музей, то в парк, то в кафе. А ещё он купил им кучу новых игрушек и не запрещал вечерами есть сладости.
Братика они приняли с недоверием («Какой же он маленький! Точно-точно орк, а не фей?!»), но по-мужски. Пожали его крошечную ладошку, пообещали защищать и никогда не обижать.
А потом вся семья трапезничала в столовой. Даже Серп не противился и не говорил, что они тратят время впустую — а с удовольствием налегал на кушанья, вышедшие из-под руки Веры Эммануиловны.
Они разошлись через два часа, вдоволь наговорившись. Агата с мамой ушли на кухню — намывать посуду. Дитрих уснул. Мальчишки побежали в детскую — играть с новомодным конструктором, который Агата привезла из Германии.
— Я ещё Розу хотела позвать, но она не смогла выбраться, — щебетала мама, натирая чистые тарелки до блеска.
— Не надо Розы, — резко ответила Агата. — Вообще не произноси больше её имени в моем присутствии.
— Почему?
Кажется, Вера Эммануиловна была ошарашена. Она не привыкла слышать от дочери таких категоричных замечаний — да ещё в отношении родни. И тогда Агата ей всё рассказала. Про обман «сестренки», про её попытки сойтись с Серпом, про историю с изменой. Хватит пытаться всех защитить и быть для всех хорошей.
Пора бы маме знать правду.
Роза — двуличная стерва. И она никогда больше не переступит порог дома Адронов.
— Роза не могла так поступить, — ахала мама и качала головой, но затем, когда первое несогласие улеглось, она добавила: — Хотя я всегда замечала в ней нездоровый интерес к твоему мужу. Но я думала, это что-то вроде восхищения.
— Угу, восхищения и желания занять мое место.
— Я поняла. Больше никакой Розы.
Что-что, а к таким особам мама Агаты относилась с особым негодованием. Сама потеряла мужа из-за вертихвостки, которая пришла, махнула хвостом — и увела из семьи. А тот и рад был увестись. Даже не вспоминал потом про дочку с бывшей женой, как и про алименты.
Жизнь потекла как прежде.
Агата перестала замечать незнакомцев, что ходили в дом к Серпу. Если не можешь оказать сопротивление — смирись. Плыви по течению. Не трать силы зазря. Какой в этом смысл?
У нее была одна цель: достойно воспитать мальчишек, вырастить малыша-Дитриха. Оставаться хорошей женой и матерью. В любой ситуации.
Да и Серп вроде смягчился. Конечно, его нельзя было назвать тем самым орком из прошлого — но и привычная холодность из тона ушла. Он проводил время с мальчиками, не отказывал Агате в нежности.
Она тоже не лезла на рожон — понимала, что и сама во многом виновата. Какой муж будет рад, если жена постоянно с ним собачится? Нужно быть мудрее, хитрее. Брать своё лаской, а не скандалами.
Водителя, кстати, он ей сменил. Тот в очередной раз сказанул какую-то грубость на просьбу Агаты заехать в магазин вне списка, мол, в хозяйских планах на день этого не стояло — и она не выдержала. Пришла к Серпу и, рыдая в голос от обиды и усталости, попросила найти кого-то другого. Потому что ей дико надоело унижаться перед незнакомым мужиком и упрашивать его о банальных вещах.
Муж не противился.
