— Агата, скажи им. Агата, не отвлекайся, пожалуйста. Агата, лучше смотри за детьми.
«Сам и смотри», — хотела рыкнуть она, но лишь вдохнула и выдохнула.
— Мальчики, папа очень расстроится, если мы испортим ему вечер, — наклонилась она к сыновьям. — Вы же не хотите, чтобы папа ругался?
Обычно она не пугала детей отцовским гневом. Как-то непедагогично это, да и в дальнейшем мальчики будут воспринимать Серпа не как отца, а как злого тирана.
Но сейчас выбора не было. Иные уговоры на них не действовали. Зато при словах о том, что папа может заругаться, мальчики сразу же успокоились.
Нику Альбеску явно не поскупился на приезд родственника. Кровь без шуток лилась рекой. В каждом фонтанчике была она, терпкая, пахнущая железом. В графинах и в мраморных композициях. Впрочем, и других напитков, как и закусок, хватало. На любой вкус, даже самый хищный.
Сам организатор торжества суетился. Его худощавый подростковый силуэт мелькал то тут, то там. Если не знать, что это не светловолосый юноша, а древний вампир — даже не заподозришь. У него и повадки похожие, совсем мальчишеские.
— Когда же прибудет братик? — хлопал Нику в ладоши. — Я уже так соскучился! Ужасным образом! А вы соскучились? Ну же, признавайтесь! — подходил он то к одному, то ко второму гостю.
Ему кивали, улыбались, и Альбеску шел вприпрыжку дальше.
Агата несколько раз увидела в разношерстной толпе нечисти Паука, но подойти к нему так и не смогла — Нику как специально постоянно крутился где-то рядом. Стоило ей сделать шаг в сторону Вяземского, как он словно по мановению руки оказывался рядом с тем.
Агата понимала, что обсуждать ритуал при древнем — идея плохая. Поэтому дожидалась момента, когда вампир переключится на что-то другое. Или когда всё же прибудет его прославленный родственник, на которого отвлекутся вообще все гости.
Серп то уходил от жены, то возвращался к ней, представлял кому-то. Имена и фамилии, титулы смешались в голове Агаты. Улыбка намертво приклеилась к губам.
— Безумно рада знакомству, — говорила она, даже не пытаясь запомнить, к кому обращается.
Они с Серпом почти не танцевали. Много ли с детьми натанцуешься? Лакомства не лезли в горло, от алкоголя Агата и сама отказалась. В общем, бал проходил мимо неё.
А потом… она увидела Илью. Лишь на секунду, его профиль показался в западной части залы. Но Агату будто парализовало. В ушах загудело. Почему-то даже такая близость — всего-то одно помещение — вызывала в ней всполохи пламени.
Кажется, он был не один. По крайней мере, шептал что-то на ухо очаровательной блондинке, а та заливисто смеялась. Красивая пара. Ну, если они пара, конечно. Но смотрятся хорошо.
Наверное…
Агата отвлеклась на детей — и Макаров куда-то испарился. Что ж, так даже лучше. Не хватало им ещё встретиться. После того, как она самолично уничтожила все связи. Да ещё при Серпе. Тот явно не обрадуется.
— Идет-идет… — вдруг донеслись со всех сторон шепотки.
Сомнений быть не могло — Дорин Рошу наконец-то пожаловал на бал, организованный в свою честь.
Агата обернулась ко входу.
Дорин величественно шел по коридору, устланному красным ковром.
Статный, высокий. С длинными каштановыми волосами, доходящими до середины спины и сделавшими бы честь любой моднице. Точеный профиль, высокий лоб, пронзительные голубые глаза и белая кожа. Реши вампир немного подработать — модельные агентства передрались бы за что, чтобы заполучить его фото на обложку.
По обеим стенам толпилась нечисть, с придыханием и волнением взирая на древнего, словно тот был рок-звездой. Только что руки и ноги не кидались ему целовать, хотя еще не вечер, и до этого вполне может дойти.
Агата поймала себя на том, что уже несколько минут неотрывно и жадно смотрит на древнего, поддавшись всеобщей атмосфере обожания.
За спиной у вампира Агата заметила странного крылатого мужчину. Черноволосый, молодой. Роскошные крылья черного лебедя были похожи на длинный затейливый плащ. Он шел по пятам, но при этом смотрел не на древнего, а на всех остальных, словно проверял, не подойдёт ли кто слишком близко.
«Телохранитель? Хотя смешно. Такому, как Рошу, телохранитель не нужен. Скорее уж, это какой-то подручный».
Мерный гул, который образовывал всеобщий шепот и восхищенные вздохи, прервал немного визгливый мальчишеский голос:
— Братик! — Альбеску выскочил перед древним. — Ты приехал! А можно я тебя немного потрогаю? Ты настоящий, настоящий, да? Ущипни меня.
Он раскинул руки в стороны и полез обниматься, Дорин на это лишь дернулся, а затем послышался хруст ломающейся кости. Рошу сломал брату руку так, что остальные даже не уловили, когда и как это произошло. Настолько быстры и невидимы были глазу его движения.
Теперь из левой руки Альбеску торчала кость, а на пол упали крупные капли крови.
— Ай, больно, — засмеялся беловолосый парнишка, словно ничего такого и не произошло.
Он встряхнул поврежденную руку, и, к изумлению толпы, кость сама собой стала на место, и рана моментально затянулась. Только ткань на розовом пиджачке осталась порванной.
