— Завело тебя дело в Кантемировском доме далеко, Степан Андреевич. Знаю, что ты на меня думаешь, но сие не я за делом тем стою.
— Откуда знаешь про что я думаю? — спросил Волков.
— От графа Дугласа.
— Дуглас знает о моем подозрении насчет тебя? — удивился Волков.
— Он хоть и не персона большая, но кое-чего может. Он просил разузнать, что там происходит. И сведения получил. Людишки в вашей коллегии продажные.
— И что? Сказывай, зачем звал.
— Думал я, некто из атаманов мутит. Думал, нарочно хотят мою голову под топор подвести. Но потом понял, что дело сие много выше, и я в нем токмо мошка малая.
— И я должен поверить тебе на слово, Каин?
— Того не прошу, Степан Андреевич. Знаю, что не сильно жалуешь меня. Но сие дело сложное. «Пахнет» нечистой силой. И готов я все тебе рассказать, что знаю. Но и ты мне помогать станешь.
— Говори!
— Но ты слово дай сначала. Слово твое крепко. Про сие все знают, Степан Андреевич.
— Даю слово!
— Скажу тебе по правде, что не один раз мою шею спасали от веревки. Некогда от петли спас меня граф Дуглас. И потому я помогаю ему. И Дурново мою жизнь берег.
— Сие мне и так известно, Иван. Ты дело говори.
— Ваши чины не хуже татей чужое добро дуванят* (*добро дуванить — делить добычу). А государева кабацкая казна сколь половинится? Знаешь про сие, Степан Андреевич?
— Ты к делу переходи.
— Скажу тебе, что знает граф Дуглас, что в дому Кантемира сталось!
— Дуглас?
— Он ведь желает место при дворе занять хорошее. Но не в милости он.
— Про сие известно всем, Иван. При дворе граф Дуглас не в чести. Такие сведения стоят мало.
— Но Дуглас вернуть милости первых персон желает.
— И сие не новость, Иван.
Каин продолжил:
— Однажды Дуглас проговорился, что де дом Кантемира Антиоха ему интересен. Я спросил его, что там ему надобно? Дуглас ответил, что надобное ему было не злато и серебро, коих у Антиоха нет, но некая «Вода жизни».
— Вода жизни? — спросил Волков.
— Так он сказал. Было в роду его матери средство некое тайное. Говорил даже колдовское. Сказал он, что сие средство многих тысяч золотых стоит.
— И Дуглас тебя к дому Кантемира пристроил?
— Не меня, Степан Андреевич. Мне надобно было только помощь оказать одному человечку.
— Какому человечку? — спросил Волков.
— Сказал мне Дуглас, что надобно в дом к Кантемиру человека провести. И провести под видом простого холопа.
— А ты какое отношение к сему имеешь? Ты что ли слуг Кантемиру отбирать стал?
— Я не слуг отбираю, Степан Андреевич. Мне того слугу охранить доверили. Дабы не случилось с ним чего. Он мирка, где слуги обретаются, не знает. Но я знаю его хорошо.
Это Волкову было хорошо известно. Мог Ванька Каин через слуг в любой дом попасть и все что угодно узнать. Умел находить сей разбойник «ключики» к душам человеков.
— Заинтересовал тебя мой рассказ, Степан Андреевич?
— Да. Но не сказал ты, кто сей человек?
— Скажу. Служил он в доме Кантемира под именем Тишки.
— Тишка! — вскричал Волков.
— Тише, Степан Андреевич. Столь громко не говори.
— Я из-за этого Тишки много неприятностей имел. Значит, сей Тишка не Тишка вовсе и не холоп он.
— Знаю я, кто он.
— Знаешь имя его?
— Что толку в имени? Я знаю кто он! Сие побочный сын князя Черкасского. Тот самый, что болен чахоткою. Говорят, что вскорости сия чахотка его в могилу сведет.
— Так! И Тишка болен был.
— Все верно, Степан Андреевич. Виш сколь много полезного я знаю.
Волков проговорил вполголоса:
— Получается, что сын Черкасского искал в доме Кантемира Воду жизни?
— Должно быть так.
— И Дуглас помогал ему в этом? — спросил Волков.
— Того доподлинно не ведаю, сударь, — ответил Каин.
— А твоя роль во всем какая?
— Я наблюдал за ним и помогал, когда надобно. Но в сам дом Кантемира не заходил, — ответил Каин.
— А Дурново также сим предметом интересовался?
— Ты про что, Степан Андреевич?
— Ему был интересен холоп Тишка? — спросил Волков прямо.
— Нет. Тишка ему без надобности. Порфирий Кузьмич желает знать все, что в воровском мире делается. Ему надобен атаман Кольцо. И захватил он его. Ныне Сильвестр в пыточных застенках у Дурново.
— Что еще сказать можешь? — спросил Волков.
— Дак приказали мне, Степан Андреевич, у человека одного книгу старую отнять, а самого человечка отправить к ангелам.
— И что за человека убрать надобно?
— Тарле, — назвал Ванька фамилию чиновника.
— Ивана Карловича? — удивился Волков.
— Велено у сего Тарле книгу отнять. Книга латинская. Сказали мне, где оного Тарле найти.
— И кто приказал тебе напасть на чиновника?
— Имени того человека я не знаю, сударь.
— Не знаешь?
— Он завсегда лицо скрывает и завсегда одет в армяке или в плаще солдатском широком.
— Но как узнаешь ты его?
— Он сам меня узнает. Голос его до того страшен, что не узнать нельзя. Шипящий голос, сударь.
— Что это такое?
— Шипящий словно у змеи. Больше ничего не могу про того человека сказать. Велел он мне книгу у Тарле отнять. Но велел не самому сие сделать, но через человека третьего.
— Для чего оно? — спросил Волков.
— Дак разве я ведаю, Степан Андреевич.
Волкову стало интересно.
— И кого ты нашел для сего дела?
— Сильвестра по прозвищу Кольцо.
