— Я тоже оказался здесь не просто так, — продолжил Дэн, дождавшись пока официантка отойдет подальше, — наше сообщество очень мало — на всю страну немногим более тысячи одаренных. Чтобы не было противостояний, которые сократили бы и без того небольшой наш круг, наши судьбы решаются Старшими. Судьба девочки, ещё даже не родившейся, определена заранее. Для нее подбирают наиболее подходящих кандидатов. А так как девочки рождаются значительно реже, то являются большой ценностью, практически сокровищем. Я был наиболее подходящим кандидатом. Но не единственным. Ты была обещана мне сразу после рождения, но, если бы у меня не вышло, счастья попытал бы другой.
Я резко вдохнула. Раздражение кануло в лету, и его место стремительно заполняла паника. Слишком много информации. Мне нужно домой, под мое шоколадное покрывало.
— Наверное, мне стоило рассказать сразу, когда мы только познакомились, но я тянул. Все было так естественно, я верил, что мы вместе сами по себе. По любви, а не по прихоти генетики, магии или возомнивших о себе невесть что стариков. Когда до твоего тридцатилетия оставалось полгода, со мной связался твой отец.
— Дэн… Мне плохо…
— Дэн… мне плохо… — пробормотала Катя, и я вскинул глаза. До этого делал вид, что внимательно изучаю свой бокал, не решаясь взглянуть на нее.
Она откинулась на спинку, закрыв глаза. Настолько бледная, что меня захлестнуло паникой. Я подорвался с места, хватая ее за руку. Пальцы были ледяными.
К нам уже спешила администратор, и я, вытащив из портмоне несколько купюр, кинул их на стол, а сам подхватил Катю на руки.
— Там хватит и за заказ, и на чаевые, — отрывисто бросил администратору, — моей жене плохо, помогите открыть двери.
Та испуганно кивнула и бросилась впереди меня. На нас с любопытством оглядывались, поэтому я прошел через зал как можно быстрее. В гардеробе попросил накинуть шубку прямо на жену, подоткнул как мог, и понес Катю к машине. Она вроде была в сознании, но мне хотелось скорее усадить ее, чтобы точно в этом убедиться.
Кивком попросил администратора открыть пассажирскую дверь приветственно пикнувшей при моем приближении машины и, усадив и укутав Катю, тихо спросил:
— Ты как, милая?
— Не называй меня так, — глухо пробормотала она, и я выдохнул — в сознании.
Забрал куртку у девушки-администратора и сказал, что та может быть свободна. К чести сотрудника, девушка сначала убедилась — заглянув через мое плечо — что с женой все более-менее нормально и, дождавшись Катиного кивка, торопливо ушла.
Я сел за руль, благо что алкоголем я только любовался. Пристегнул жену, которая вяло запротестовала, когда я прижался к ней, потянувшись за ремнем, и вырулил со стоянки, намереваясь отвезти ее домой.
Оставив машину напротив калитки Катиного дома, подхватил все так же вяло сопротивляющуюся девушку на руки и поднялся на крыльцо.
— Ключи? — спросил, стоя у двери.
Девушка лишь слабо махнула рукой, и замок отщелкнулся. Конечно, силы к ней вернулись — ключи теперь без надобности. Помедлив буквально мгновение, вошёл. Вопреки ожиданию, охранный контур меня пропустил. Видимо, Катя дала мысленный приказ, иначе — даже с девушкой на руках — я войти бы не смог. Скинул ботинки и прямиком отправился в спальню, где бережно опустил жену на кровать. Она по-прежнему была очень бледна.
— Сделай это сейчас, мне это нужно — почти сразу попросила она.
Мне не нужно было продолжения, ведь когда-то я понимал ее с полуслова.
— Хорошо, — кивнул, наклонился к ней и прошептал ей в ушко те самые слова, которые мы оба ненавидели. Ее лицо сразу расслабилось, и Катя заснула. Я аккуратно снял с нее обувь и украшения. Помедлил, раздумывая, но одежду трогать не стал. Приоткрыл окно, укрыл ее покрывалом, а сам лег рядом, поверх него.
Позвонил в ресторан и распорядился насчёт Катиной машины. Катю разбудить я не боялся, под заклятием сна она крепко проспит до самого утра. Закончив разговор, перевернулся на бок, положив руку на талию жены. Жаль, что невозможно усыпить самого себя. Время было не сильно позднее, и сон не шел, а ходить по Катиному дому я не стал. Одно дело, когда я был уверен, что она меня не увидит и не вспомнит. Тогда я испытывал непреодолимую жажду быть причастным, трогать ее вещи, вдыхать ее запах. Сейчас же, зная, что жена этого не одобрит, воздержался. Подумал о том, что все-таки Катя мне доверяет, раз разрешила войти в дом и даже попросила усыпить. Размышляя об этом и обнимая девушку поверх покрывала, незаметно уснул.
Проснулся, когда за окном было уже светло. Катя, все также лежала под покрывалом, но уже лицом ко мне. Жена внимательно смотрела на меня, и я напрягся, ожидая реакции, но она молчала.
— Доброе утро, — решил все-таки прервать молчание, благоразумно опустив "милая".
— Доброе, — не очень уверенно протянула она и вдруг добавила, — хочешь кофе?
Конечно, я хотел.
