Катя выделила голосом предпоследнее слово, а важно было последнее.
— Это невозможно, милая. У нас не бывает смешенных браков. Признайся сама себе — ты когда-нибудь испытывала хоть какие-то чувства к другим мужчинам?
Жена открыла рот, чтобы ответить, но снова замерла, напряжённо размышляя.
— Хорошо, — медленно выдохнула, — но ты говорил, что свободная женщина — это ценный ресурс, — я нахмурился от формулировки, но Катя неумолимо продолжила, — как меня могли оставить в покое?
— Во-первых, я отправил Старшим всю информацию о проклятии. Во-вторых, в нашем сообществе принят пятилетний траур — никто не претендовал бы на тебя раньше этого срока. И в-третьих, я всегда был рядом. И ещё была надежда на артефактное кольцо…
Катя потрясла головой, недоверчиво глядя на меня. Потом видимо решила, что с нее довольно и мрачно произнесла:
— Уходи, Денис, то есть Демьян. Я должна побыть одна.
Меня беспокоило, что она так быстро успокоилась, но повода остаться я не видел, поэтому пришлось подняться и идти к выходу.
— Где моя машина? — спросила девушка уже на пороге.
— На улице, рядом с моей. Ключи остались на столике в ресторане, так что я смог заказать доставку.
Я немного лукавил. Специально оставил ее сумочку на стуле, зная, что машина может ей понадобиться. За сохранность автомобиля я не переживал — наверняка он тоже под защитной руной, поэтому ключи попросил оставить под сиденьем. Я всегда думал наперед. И ошибся один только раз. Зато как!
Закрыв дверь за бывшим мужем, я прошла на кухню. Надеюсь, выглядела я невозмутимой, хотя на самом деле хотелось что-нибудь разбить или, что заманчивее, кого-нибудь прибить. Да что далеко ходить — очень конкретных кого-то — двух проклятых интриганов!!!
Я чуть не взвыла от досады. Мужчины! Неужели взрослая женщина, такая как я — без пяти минут доктор наук — недостойна доверия? Тут я осеклась. Возможно, с их точки зрения я и взрослой не была? Дэн старше меня в четыре раза, Мэтт, наверное, не меньше. Ууу! Гады! Все равно, ненавижу! Обоих!
Зазвонил телефон, но, мельком глянув на абонента, я отключила звук — не хочу ни видеть, ни слышать. Зачем, кстати, Мэтту снимать с меня заклятие? Тут меня словно окатило ледяной волной — им обоим не нужна я сама, только мое происхождение, ведь Денис сказал, а повода не верить у меня нет, что влечение можно испытывать только к представителям своего вида. А за неимением лучшего, есть только я. Сама я тоже отчётливо осознавала, что эмоции у меня вызывают только эти два конкретных мага, и теперь даже понимаю отчего так.
Но, стоп. Почему они оба знают так много, летают в столицу в какую-то супер-пупер библиотеку, заключают договоры со Старшими? Когда эти таинственные Старшие планируют выйти на связь, например, со мной? Или мне эти витки на новую жизнь не положены?
Может быть вообще никто не рассчитывал, что станет известно о проклятии, и муж решит поиграть в благородство?
Телефон все звонил, и я схватила трубку:
— Мэтт, я все знаю. Хочу встретиться со Старшими.
Мэтт прилетел раньше, этим же вечером. Забрал меня с работы и привез домой, по дороге не забыв заскочить в чайна-дом и закупиться контейнерами с китайской едой. Я не возражала. Собственно, обменявшись ничего не значащими приветствиями, мы молчали до самого моего дома.
И только зайдя на кухню, Мэтт не выдержал:
— Он снова приходил к тебе? И ты пустила? Я просил не доверять ему, малышка.
Э нет, в эти игры мы больше не играем.
— Я может, и малышка, Мэтт. Что для дряхлого колдуна какие-то тридцать три года? Но не глупышка и не пустышка.
Дмитрий опешил.
— О чем это ты? — осторожно спросил он.
— Мне надоело жить в неведении. Что ещё вы от меня скрываете? Может Дэн не все успел рассказать?
— А что собственно рассказал?
— Я знаю о проклятии.
— Что именно?
— Что мне нельзя быть с мужчиной. Совсем. Никогда.
— Это неправда, — блондин нахмурился, — я найду решение.
— Моя мать тоже искала, и думаю, она была более заинтересована в этом. А бабушка отдала все свои силы. И что в итоге? — грустно усмехнулась, — в итоге есть одинокая я.
— Ты не одна. Я буду рядом и, поверь мне, я справлюсь, — упрямо повторил мужчина, но я не поверила.
— Зачем я тебе?
На миг растерянность мелькнула в глазах, но потом он твердо произнес:
— Я думаю, нет, уверен, что люблю тебя. И очень давно.
— Дим, — мне было неловко, — очнись, Дим, нас просто тянет друг к другу. Потому что рядом нет других.
— Ах, вот как ты считаешь, — процедил колдун, и в комнате стало холодать. Но я положила руку ему на предплечье и тихо произнесла:
— Ты ведь сам не уверен, Дим.
Я чувствовала, что говорю правду. Что мужчина сам не осознает, почему так рьяно борется за меня. Мне казалось, что я знаю, и от этого знания было больно — им двигал элементарный инстинкт выживания — доступная самка в неблагоприятной среде. Противно думать о себе таким образом, но ситуацию описывает, на мой взгляд, очень точно.
Мэтт взял себя в руки.
— Прости.
— Мэтт, почему я ничего не знаю о колдунах, о Библиотеке, Старших? Обо всем этом?
— Мы называем себя одаренными.
— Пусть так. Так почему?
— Что именно ты хочешь узнать?
