Дом Кокрэнов, как и другой, в котором он провел почти всю свою жизнь, не будили ничего в его памяти. Но об этом он не говорил никому. Наоборот, когда он вошел в дом Кокрэнов в первый раз после возвращения из больницы, он очень внимательно осмотрел комнаты, стараясь до мельчайших деталей запомнить их. И затем, когда внутренность дома словно отпечаталась в его памяти, он поставил первый опыт: сказал, что вспоминает старую фотографию на стене — он и Лайза в шестилетнем возрасте.
Все вокруг были вне себя от радости. И с тех пор, выучив заново многое из того, что он должен был помнить, вызнав все, что возможно, о своей жизни до аварии, он регулярно удивлял неожиданными «воспоминаниями» родителей и знакомых.
Срабатывало это безукоризненно. Однажды в ящике отцовского письменного стола он обнаружил старый счет за ремонт машины. Он изучил его до последней буквы и вечером, когда они ехали на ужин к Кокрэнам и проезжали мимо мастерской, где чинили машину, вдруг обернулся к отцу:
— В прошлом году… здесь ремонтировали нашу машину?
— Было дело, — кивнул Марш. — А ты помнишь… слушай, а помнишь, что именно они ремонтировали?
Изобразить напряженную работу памяти Алексу не составило никакого труда.
— Сцепление?
Марш глубоко вздохнул, в зеркале Алекс увидел, как лицо отца расплылось в широкой улыбке.
— Ага. — Марш кивнул. — Значит, возвращается потихоньку?
— Вроде того, — пожал плечами Алекс. — Только медленно.
Хорошо бы, подумал он про себя.
Дверь неожиданно распахнулась — Лайза, стоя на пороге, улыбалась ему.
Алекс старательно изобразил ответную улыбку.
— Готова?
Лайза фыркнула.
— К школе, черт бы ее побрал, разве когда-нибудь подготовишься? — Она кинула быстрый взгляд в зеркало. — Как я выгляжу — по-твоему, потянет?
Внимательно осмотрев ее джинсы и белую блузку, Алекс с серьезным видом кивнул.
— А в школу… ты так всегда одеваешься?
— Да… и я, и все тоже. — Обернувшись, Лайза помахала через плечо спустившимся проводить ее родителям, и несколько секунд спустя они с Алексом уже шагали по старинной тенистой улице, ведущей к школе.
По дороге Алекс задавал Лайзе бесконечные вопросы — кто в каком доме живет, что продается в магазинах, мимо которых они проходят, расспрашивал он и о тех, кто с ними здоровался. Лайза терпеливо отвечала на каждый его вопрос, а потом, как всегда, решила проверить Алекса, хотя знала, что раз сказанное ею накрепко оседает в его памяти.
— Кто живет в голубом доме на Кэрнет-стрит?
— Джеймсоны.
— А в старом на углу Монтеррея?
— Мисс Торп. — Подумав, Алекс добавил: — Раньше она была ведьмой.
Лайза искоса бросила на него быстрый взгляд — уж не поддразнивает ли он ее, — хотя знала: с тех пор, как он вернулся из больницы, Алекс ни разу даже не пошутил с ней.
— Ну, по-настоящему-то ведьмой она не была, — заметила она. — Это мы, когда были маленькими, так думали.
Алекс в замешательстве остановился.
— Но… если они и правда не была ведьмой — почему же мы тогда так думали?
Интересно, подумала Лайза, что мне сказать ему. Ведь он забыл все, что только мог забыть, об их детстве… Как объяснить ему, с каким тайным удовольствием пугали они друг друга выдумками о том, чем занимается мисс Торп за постоянно занавешенными окнами своего ветхого домика и что может она сделать с любым из них, если он только осмелится войти к ней в калитку? Но теперь воображение у Алекса отсутствовало. Лайза заметила и то, что о чем бы он ни спрашивал — а он спрашивал ее о множестве разных вещей, — его это не интересовало. Конечно, об этом она не скажет никому.
Она поймала себя на мысли, что радуется началу учебного года: теперь она под вполне благовидным предлогом сможет уделять Алексу меньше времени — общение с ним утомляло ее.
— Не знаю, — наконец сказала она. — Нам просто казалось, что она ведьма, и все тут. Пошли побыстрее, а то мы уже опаздываем.
Удивительно, но местность, в которой располагались школьные корпуса, показалась Алексу смутно знакомой — как будто он был здесь когда-то раньше… однако и здесь все выглядело как-то не так.
Здания школьного комплекса располагались по периметру обширной квадратной площади с фонтаном в центре, и если смотреть от фонтана, часть этих зданий пробуждала в его мозгу какие-то неясные странные ассоциации…
Но картинка в памяти расплывалась; как будто в ней осталась запечатленной именно эта часть незнакомого, в общем, места.
Но ведь осталась все-таки.
Взглянув на листок с расписанием, который держал в руке, Алекс зашагал к зданию, где, по его расчетам, должен был проходить следующий урок.
