Здание это, как и многие другие, было совершенно незнакомо ему, но класс он нашел без затруднений. До звонка оставалось всего несколько минут. Войдя, Алекс направился к свободному столу рядом с Лайзой Кокрэн. Но сесть не успел — подошедший учитель, которого он, быстро перебрав в памяти фотографии в школьном календаре, вспомнил как мистера Хэмлина, сказал Алексу, что его ждет в своем кабинете директор. Алекс бросил вопросительный взгляд на Лайзу, но та лишь пожала плечами и покачала головой. Алекс молча вышел из класса и направился через площадь к административному корпусу.
Едва войдя в здание, Алекс почувствовал — здесь он точно уже бывал. Да, он уже видел раньше эти ореховые панели на стенах; остановившись на мгновение, Алекс осмотрел вестибюль, чтобы запомнить его.
А слева должна быть стеклянная стена… и она была там, и через нее были видны несколько столов с пишущими машинками, за ними сидели машинистки.
Теперь прямо, направо за угол… два коридора, расходящиеся в противоположные стороны. Не раздумывая, Алекс свернул в левый. Вот он, кабинет — вторая дверь слева.
Он постучал.
Дверь открыла женщина в белом халате.
— Вы кого-нибудь ищете?
Алекс сглотнул слюну.
— Я ищу кабинет мистера Айзенберга. Но… это не здесь, наверное?
Женщина улыбнулась и покачала головой.
— Он в противоположном крыле. Первая дверь направо.
— Спасибо, — кивнул Алекс. Повернувшись, он зашагал обратно к вестибюлю.
Значит, он ошибся. Но ведь когда он вошел в здание, то сразу узнал и вестибюль, и точно помнил, где находится кабинет директора. Но, оказывается, перепутал.
Значит, вспомнить он все же не может ничего.
Но пока он шел по коридору к кабинету директора, его не покидало ощущение, что он все же вспомнил. И когда, уже в кабинете, секретарша директора поднялась, улыбаясь, навстречу Алексу, он решил, что понял, в чем дело.
— Вам нравится ваш новый кабинет… мисс Дженнингс? — спросил он.
Улыбку на лице секретарши словно выключили.
— Новый кабинет? — она растерянно обвела взглядом стены. — Что… о чем ты говоришь, Алекс?
— А разве кабинет мистера Айзенберга не находился в прошлом году там, где сейчас эта женщина в белом халате?
Поколебавшись, секретарша отрицательно покачала головой.
— Его кабинет все время был здесь, — она виновато улыбнулась. — Проходи, пожалуйста, и не бойся ничего. С тобой все будет в порядке.
Подойдя к двери, Алекс осторожно постучал — так же, как стучал он в дверь кабинета доктора Торреса.
— Войдите!
Открыв дверь, Алекс шагнул в кабинет. По фотографии в школьном календаре он сразу узнал лицо сидевшего за столом человека, вспомнил и его имя, но готов был поклясться, что раньше никогда не видел его.
Дэн Айзенберг с усилием поднял свои двести фунтов с широкого кресла с подлокотниками и, перегнувшись через стол, протянул Алексу руку.
— Алекс! Рад видеть тебя снова, мальчик мой!
— Я тоже очень рад видеть вас, сэр, — кивнул Алекс, заколебавшись лишь на какой-то неуловимый миг перед тем, как пожать руку директора. Широким жестом тот указал Алексу на стул перед своим столом.
— Прости, что пришлось потревожить тебя в самом начале семестра, — начал он. — Но, понимаешь, у нас тут возникла небольшая проблема…
Лицо Алекса оставалось абсолютно бесстрастным.
— Но мисс Дженнингс сказала, что со мной все будет в порядке, сэр.
— Безусловно, мой мальчик, — закивал Айзенберг. — Но видишь ли, на днях я имел удовольствие беседовать с доктором Торресом. И он предложил нам… вернее, мы должны предложить тебе пройти кое-какие тесты — по его рекомендации. — Он внимательно всматривался в лицо Алекса, но выражение словно стерли с него. — Эти тесты, видишь ли, могут оказаться полезными для того, чтобы…
— Выяснить, все ли я забыл, — безучастным тоном проговорил Алекс.
Дэн Айзенберг отметил про себя, что этот странный подросток в подобных вопросах разбирается гораздо лучше него.
— Верно. Я понимаю так, что доктор Торрес и с тобой успел побеседовать…
— Нет. Просто это было бы логично, ведь правда? То есть я хочу сказать — вам же трудно будет решить, в какой класс меня определить, не зная, что я помню, а что — не помню.
— Именно, именно. — Из ящика стола Дэн извлек пачку бумажных листов. — Вот… помнишь это? — Алекс взглянул на бумаги, испещренные какими-то вопросами, и покачал головой. — Это обычные анкеты для школьников — ты сам заполнял такую же прошлой осенью и должен был бы еще раз заполнить в начале лета, если бы…
— Если бы не попал в аварию, — закончил за него Алекс. — Не беспокойтесь, мистер Айзенберг, мы можем поговорить и об этом — только аварию я тоже не помню… почти. Точнее, знаю, что она произошла.
Айзенберг кивнул.
— Доктор Торрес говорил мне, что в твоей памяти еще очень много пробелов…
— Но я занимался все лето, — Алекс не сводил с директора бесстрастного взгляда. — Отец хочет, чтобы на следующий год меня перевели в класс высшей ступени, сэр.
«Вот уж это, — подумал про себя Дэн Айзенберг, — маловероятно». Судя по тому, что успел рассказать ему Торрес, парню придется начинать с курса начальной школы — по крайней мере, с самых основных дисциплин.
