Кроме, пожалуй, Марти Льюис — уж она-то давно перестала быть девочкой, так сказать, во всех отношениях. Эллен нередко думала — только ли пристрастие Алана Льюиса к выпивке стало причиной всех тех перемен, что произошли со «старушкой» Марти за последние годы.
Нет, не всех, хотя многих, наверное. Если бы Алан не превратился в алкоголика, Марти ничем не отличалась бы от других «светских дам» Ла-Паломы — сидела бы дома, растила детей, заботилась бы о муже… Но у Марти все сложилось иначе. Алан потерял работу — и Марти пришлось содержать семью, пока Алана лечили, переводя из одной клиники в другую, но без особых, впрочем, успехов. Бскоре он опять принимался пить, затем снова лечился. И в конце концов… Марти смирилась. Несколько лет назад она еще поговаривала о разводе, но семейные заботы оказались сильней. На их «междусобойчиках» Марти говорила в основном о своей работе.
— Работа — самое большое удовольствие! — эту фразу Марти произносила каждый раз с непреклонностью неофита. — Мне лично кажется просто невозможным другой способ существования. Хорошей домохозяйки из меня все равно бы не получилось, а сейчас, слава Богу, Кэйт почти выросла и я могу ей многое дать. Зато мне не нужно теперь дергаться каждый раз, когда Алана в очередной раз уволят. — Затем с неизменной усмешкой: — И уйти-то мне от него было нужно Бог знает сколько лет назад, но я ведь все еще люблю его, вот в чем дело. Так что вот так и живем — он пьет, а я все надеюсь, что он возьмет и завяжет, да куда там…
Ну и была еще, конечно, Валери Бенсон, которая три года назад развелась-таки со своим супругом.
— В общем, видать, поспешила, — резюмировала она как-то долгие размышления вслух о своем разводе. — С чего я вдруг решила, что больше выносить его не могу, убей Бог, сама не помню. Помню только, что мне показалось, что вот я его выгоню — и жизнь моя сразу станет прекрасной. Ну в итоге выгнала я его, и что же? Ничего не изменилось. Ничегошеньки. — Потом, устало протирая глаза: — Бог мой, как же достало меня все это. Надоело говорить себе, будто жизнь замечательная и сама я спокойная и добрая. Лучше бы осталась сварливой бабой — только замужем.
Снова взглянув на часы, Эллен поняла, что если Мария не появится в ближайшие пять минут, ждать ее она больше не будет. Беседа с ней не заняла бы в любом случае много времени — Мария жила в Ла-Паломе, сколько Эллен помнила себя, и Эллен собиралась только объяснить ей, что от нее, собственно, требуется, после чего оставить дом на ее попечение. Однако…
Однако ленч с подругами — это совсем другое дело. Они ведь увидятся вместе в первый раз с того дня, как Алекс попал в аварию, и — Эллен была уверена — об Алексе они будут говорить больше всего.
О нем и — о Раймонде Торресе.
И с готовностью призналась себе, что с нетерпением ждет сегодняшнего обеда — хотя бы несколько часов провести с девчонками, расслабиться, ни о чем не думать…
Долгое было лето в этом году. И когда наконец приняли решение, что Алекс должен вернуться в школу, — именно тогда, поняла Эллен — она живет ожиданием этого дня. И сегодня утром, когда Алекс и Марш уехали, она впервые смогла позволить себе целый час блаженного ничегонеделания, а потом начала готовиться к сегодняшнему «междусобойчику». На это у нее ушло добрых два часа… Нет, она решила — ни Алексом, ни Раймондом Торресом темы сегодняшних разговоров исчерпываться не будут. Лучше она заставит подружек рассказать побольше о себе — проблемы семейства Лонсдейл и так уже всем известны. Посмеются и посудачат с девчонками, как прежде, будто и не случилось ничего.
Телефон и дверной звонок зазвонили одновременно, как чаще всего и бывает в подобных случаях, и Эллен крикнула Марии, что дверь не заперта, уже снимая телефонную трубку. Машинально произнесла «алло» — и только тут узнала голос в трубке. Это был Дэн Айзенберг. Сердце Эллен упало. Жестом указав Марии Торрес на дверь в гостиную, она с силой сжала телефонную трубку.
— Что-то случилось? — спросила она, стараясь, чтобы голос раньше времени не выдал ее волнения.
— Прошу простить… но пока сам не уверен, — ответил Айзенберг. — Но если бы вы смогли сегодня днем подъехать к нам в школу…
— Днем? — переспросила Эллен. — А в чем дело? Что-нибудь с Алексом?
Секунду в трубке молчали, а когда Айзенберг заговорил вновь, голос его звучал почти просительно:
— Простите… мне следовало сразу сказать вам — Алекс в полном порядке. Просто мы сегодня утром дали ему наши тесты… и результаты я хотел бы обсудить с вами, если не возражаете. И с доктором Лонсдейлом, конечно. В два часа удобно для вас?
— Для меня — вполне, — ответила Эллен. — Я сейчас еще, конечно, позвоню мужу… но думаю, что в два устроит и его. Если это касается Алекса… поверьте, он найдет время.
— О'кей, тогда буду счастлив встретиться с вами в два, — Айзенберг уже собирался повесить трубку, но Эллен опередила его:
— Простите, мистер Айзенберг… А с этими тестами Алекс справился?
— Прекрасно справился, миссис Лонсдейл, — после небольшой паузы произнес Дэн Айзенберг. — Поверьте мне — просто прекрасно.
