— Ничего мы и не подняли, — огрызнулась Лайза. — Я только сказала, что это может кое-что значить, а если так, то все наши страхи насчет того, что влетит — фигня. Я думаю, Алексу нужно рассказать родителям про все, что случилось, в точности.
— Тогда давайте решим это дело голосованием, — предложил Боб. — Я — за то, чтобы не говорить. — Он вопросительно посмотрел на Кэйт, в чьих глазах явственно отражались происходившие в ее душе колебания. В конце концов она отвела взгляд.
— Лайза права, Боб. Алексу нужно рассказать обо всем родителям. И, по-моему, нам лучше поехать домой.
— Нет, — вдруг сказал Алекс, и все трое разом повернулись к нему. — Я лучше позвоню и расскажу об этом доктору Торресу. Может быть, он захочет, чтобы я остался здесь.
— Остался здесь? — удивленно повторила Лайза. — Зачем?
— Может быть, случится еще что-нибудь вроде этого.
Боб Кэри недоверчиво уставился на него.
— У тебя что, с головой совсем не в порядке? Думаешь, я буду тут торчать целый день и ждать, когда тебя прорвет снова?
— Боб Кэри, это просто хамство! — взорвалась Лайза. — Ты в состоянии подумать о ком-нибудь, кроме себя? Отваливай, и дело с концом! Домой как-нибудь без тебя доберемся. Пошли! — схватив Алекса за руку, Лайза быстро зашагала к церкви. Поколебавшись, Кэйт последовала за ней.
— Кэйт! — позвал Боб.
Девушка стремительно обернулась.
— Ты действительно можешь подумать о ком-нибудь, кроме себя самого? Хоть раз? — спросила она и, отвернувшись, побежала за Алексом и Лайзой.
Телефонную будку они нашли примерно в квартале от миссии, и прежде чем позвонить, Алекс изучил инструкцию на стене. Со второго раза ему удалось попасть в Институт мозга, и пока Кэйт и Лайза ждали его снаружи, на тротуаре, Алекс подробно описывал Торресу все происшедшее. Когда он закончил, Торрес молчал несколько секунд, потом спросил:
— Алекс, а ты уверен, что вспомнил именно это самое кладбище?
— Да, я так думаю, — ответил Алекс. — Может быть, мне стоит вернуться туда? Может быть, я еще что-нибудь смогу вспомнить?
— Нет, — быстро ответил Торрес. — Одного раза на сегодня вполне достаточно. Я хочу, чтобы ты немедленно поехал домой. А я сам позвоню твоей матери и все объясню.
— Она очень рассердится, — сказал Алекс. — Я… дело в том, что родителям мы сказали, будто едем на пляж в Санта-Крус. Они думают, что мы находимся сейчас там.
— Понятно. — Торрес снова замолчал на несколько секунд. — Алекс… а когда ты солгал родителям о том, куда отправляешься, ты знал, что поступаешь нехорошо?
Некоторое время Алекс раздумывал.
— Нет, — ответил он наконец. — Я только знал, что если сказать им правду, они не позволят мне поехать. И никому бы из нас не позволили.
— Ну что ж, хорошо, — после секундной паузы сказал Торрес. — Об этом мы поговорим в понедельник. С твоими родителями я постараюсь уладить дело так, чтобы у тебя не было неприятностей. Для твоих друзей, однако, мне вряд ли удастся что-нибудь сделать.
— Да, конечно, — кивнул Алекс. Он уже собирался попрощаться, но снова услышал в трубке голос Торреса:
— Алекс, тебе не хочется, чтобы у твоих друзей были из-за этого проблемы?
Алекс раздумывал… Он знал, что должен ответить «не хочется» — ведь дружба предполагает заботу о друзьях. Но знал и другое — врать доктору Торресу не полагается.
— Нет, — ответил он. И добавил: — Понимаете, я к ним… да и ни к кому ничего не чувствую.
— Понятно, — снова ответил Торрес, но уже каким-то тихим голосом. — Ладно, об этом мы тоже поговорим… и лучше нам встретиться завтра, Алекс. Не будем ждать до понедельника.
Повесив трубку, Алекс вышел из кабины. Кэйт и Лайза встретили его обеспокоенными взглядами. В нескольких футах от них с растерянным видом стоял Боб Кэри.
— Он хочет, чтобы я поехал домой, — объявил Алекс. — Собирается позвонить моим и все объяснить. — На несколько мгновений он замолчал. — А я постараюсь уговорить маму, чтобы она поговорила с вашими родителями.
Лайза улыбнулась ему, но взгляд Кэйт стал еще более встревоженным.
— А как мы доберемся домой? — спросила она.
— Я отвезу вас, — подал голос Боб Кэри. Опустив голову, он подошел к ним; затем, подняв глаза, нерешительно протянул руку Алексу. — Извини, старик. Я тут наговорил черт-те чего. Сам знаешь, это бывает… Да нет, черт возьми, Алекс… Просто ты маленько изменился, старина, и это иногда… сбивает как-то.
Алекс раздумывал, что положено говорить в такой ситуации — извиняться или прощать ему еще не доводилось.
— Да все нормально, — сказал он наконец. — Меня это тоже сбивает здорово… почти все время.
— Ну, по тебе-то этого не видать… видно, выдержка у тебя теперь о-го-го какая. — Боб улыбнулся, и Алекс понял, что слова он подобрал правильные.
— Может быть, — покачал он головой. — Может быть, когда-нибудь она мне изменит.
Повисла удивленная пауза — трое остальных пытались понять, что он имел в виду. Спустя минуту все четверо направились к ближайшей станции метро.
Марш Лонсдейл опустил телефонную трубку на рычаг.
— Что сделано, то сделано, — сказал он, — хотя я и сейчас этого не одобряю.
— Но, Марш, — возразила Эллен, — ты же сам только что говорил с Раймондом.
