– Нет, сынок, он был очень занят важными делами, и мы не смогли повидаться. – Эмбер пришлось обмануть Роберта, чтобы не рассказывать сыну нелицеприятную правду об отце.
– Он поэтому не приезжает? Потому что занят? Или он умер?
Эмбер ахнула:
– С чего ты взял это, глупыш? Конечно, папа жив и здорово!
– Мисс Робертс говорит, что Англия воюет с этим дьяволом Наполеоном, а на войне все умирают. Даже папа может умереть?
– Папа не на войне, малыш, – Эмбер присела, обняв сына. – Не слушай мисс Робертс. Я с ней поговорю, чтобы не забивала твою голову всякой ерундой.
– Тогда почему он так долго не возвращается?
– Старый лорд Карлайл, твой дедушка, очень болен, и потому папе нужно находиться подле него, – с уст Эмбер слетела очередная ложь. – Совсем скоро мы с тобой и девочками поедем в Лондон к папе, – пообещала Эмбер.
– И мы будем жить в Лондоне? – глаза мальчика засветились интересом.
– Может быть. По крайней мере, какое-то время обязательно поживем.
– Ура! Ура! Мы поедем в Лондон!
Однако надеждам маленького Роберта, как и желаниям Эмбер, не суждено было сбыться. Когда чрез два дня она заявила экономке, что собирается увезти детей в Лондон, та отрезала:
– Никуда вы не поедете!
Эмбер уставилась на нее, не понимая.
– И кто же мне запретит? Вы? – наконец-то спросила она, закипая от гнева.
– Я вам не указ, – поджав губы, скрипнула мисс Робертс. – Но вот, – она выудила из складок платья письмо и помахала сложенным листком перед лицом Эмбер, – мне написал милорд Фредерик и сказал, чтобы я воспрепятствовала вашему возвращению в Лондон, если вы снова надумаете ехать. Он просит вас оставаться в Карлайл-Холле и ждать его, он обещал вернуться совсем скоро.
Эмбер нахмурилась.
– Он написал вам и не написал мне? – ей не верилось, что мисс Робертс говорит правду. С другой стороны, зачем ей врать?
Мисс Робертс развернула письмо и вчиталась в мелкие строчки:
– Вот здесь милорд пишет, что отправил вам письмо, в котором все объясняет.
Экономка снова сложила листок и спрятала в многочисленных складках своего старинного, шитого давно и не по нынешней моде платья.
– Я ничего не получала от Фредди, – неуверенным голосом пролепетала Эмбер.
– Не получали – значит, еще получите, – презрительно уставившись на Эмбер, отчеканила мисс Робертс. – Письмо, наверное, затерялось в пути.
– А когда пришло ваше?
– Накануне. Так что забудьте о Лондоне, ждите милорд Фредерика здесь.
Мисс Робертс развернулась и пошла к лестнице, ведущей вниз, на половину слуг. Она и раньше, когда Эмбер только приехала в Карлайл-Холл семь лет назад, была полна, но теперь раздобрела еще сильнее, стала грузна, ходила медленно, шурша накрахмаленными до треска нижними юбками. Несмотря на то что Эмбер и мисс Робертс прожили бок о бок столько лет, между ними так и не наладились сколько-нибудь хорошие отношения. Эмбер приказывала – мисс Робертс отменяла приказ, делая все наперекор молодой хозяйке. Совладать со старой экономкой не было никакой возможности. И Эмбер совсем отчаялась выиграть в этой войне, опустив руки и пустив все на самотек.
Дни тянулись за днями, и, казалось, ничего в жизни Карлайл-Холла не изменилось. В погожие дни Эмбер и дети ходили на пляж. Малыши, накупавшись в прибрежных волнах под присмотром матери, садились на песок, строили замки, собирали ракушки, а Эмбер ставила мольберт и писала море или детей, играющих поодаль. Лето сменилось осенью, за осенью спешила зима, а никаких новостей от Фредерика Эмбер так и не получила. Она чувствовала, что ее терпению пришел конец. Несколько раз она порывалась собраться и увезти детей в Лондон, ворваться в Кенсингтонский дом Карлайлов и потребовать справедливости. Но всякий раз у нее на пути вставала грозная мисс Робертс, которая всем своим видом давала понять, что не позволит Эмбер уехать из Карлайл-Холла и увезти детей.
Когда Эмбер уже совсем отчаялась и порывалась просто-напросто сбежать, неожиданно пришло письмо от Фредерика.
