– Я вчера пошла к нему, хотела сказать, что нам нужно развестись, что не могу продолжать этот фарс, а там он с Кларисой… Я ушла.
– Так Карлайл не знает, что ты их видела?
– Нет, – помотала головой Мод. – Я собиралась поговорить с ним до отъезда, сказала, что хочу развода, а он просто сбежал! Как назло, к нам ворвался этот Макинтош, и Артур сделал вид, что мои слова – это придурь, которая вдруг втемяшилось мне в голову. Он… он просто не воспринял их серьезно.
Дэвид снова обнял Мод.
– Ну, думаю, когда ты повторишь их в следующий раз, ему придется отнестись к ним со всей серьезностью. Ведь ты не передумаешь?
– Уйти от него? Конечно, нет. Я уже все решила.
Мод встала на цыпочки, притянула голову Дэвида за шею и поцеловала его.
– А как же твои призраки? – прошептал он.
– У нас есть несколько дней до возвращения Артура, чтобы разгадать их тайну.
– У нас?
– Да. В пятницу тебе придется не спать, залезть в дом и вместе со мной проследить, что будет дальше, после того, как они поднимутся по лестнице.
– А что мы будем делать до пятницы? – улыбнулся Дэвид, снова целуя Мод.
– Попробуем найти еще какие-нибудь записи помимо дневника Эмбер. Ведь если целое крыло держали закрытым долгие столетия, где-то это должно быть упомянуто.
– Ты права, – кивнул Дэвид. – Знаешь, что странно? Обычно про призраков в старых домах ходит куча легенд. Уж местные-то должны были что-то знать, но почему-то про Карлайл-Холл никто ничего не знает.
– Даже экономка, чьи родственники служили здесь еще во времена Эмбер, тоже ничего толком не знает.
– Вот именно. Будто в какой-то момент кто-то намеренно стер часть истории.
Мод почувствовала, как по телу побежали мурашки.
– Господи, – простонала она, – как же я хочу разгадать эту тайну.
– И мы попробуем ее разгадать, – пообещал Дэвид.
Вскоре Мод ушла, чтобы отыскать мистера Грейвза и дать ему новые указания. Она собиралась и сама присоединиться к дворецкому. Нет, вытирать пыль с книг она не будет, просто станет доставать том за томом и смотреть, не найдется ли что-нибудь, что поможет ей узнать побольше об истории Карлайл-Холла.
Эмбер вернулась в Карлайл-Холл, полная решимости собрать детей и увезти их в Лондон, чтобы предстать вместе с малютками перед лордом и леди Карлайл. Посмотрим, хватит ли у Фредерика тогда подлости утверждать, что он их не знает.
– Мама, мама, – радостными возгласами встретили ее Элизабет и Эмилия.
Девочки были в одинаковых платьях, с ярко-голубой атласной лентой, перехваченной чуть выше талии. Точно такие же ленточки красовались в светлых кудрявых волосиках малышек. Как же они похожи на Фредди. А вот у Роберта волосы потемнели, приобретя темно-каштановый цвет, как у Эмбер. Он стоял чуть поодаль и разочарованно смотрел за спину матери. Эмбер поняла – он ждал, что вместе с ней приедет и Фредерик.
– Дорогие мои пичужки, – как можно более беззаботно засмеялась Эмбер. – Как вы тут без меня? Не шалили?
– Мы нет, – поведала Эмилия, – но Роберт вчера сбежал к морю, и мистеру Гудвайзу пришлось гнаться за ним почти до самого Гвивира.
– Роберт! – нахмурилась Эмбер. – Это правда? Я же строго-настрого приказала не убегать на пляж одному.
– Она все врет, – махнул рукой Роберт. – Там был Томми.
– Не был, не был! – заябедничали в один голос сестры, за что Роберт, подскочив, дернул обеих за ленты в волосах, развязав их. Девочки в унисон взвизгнули, а Роберт, показав им язык, унесся в дом.
– Ну, погоди! – завизжала маленькая Лиззи.
– Сейчас мы тебе покажем! – вторила ей Эмилия.
Девочки умчались вслед за братом, который наверняка уже успел спрятаться в каком-нибудь укромном уголке, коих в Карлайл-Холле было великое множество. Роберт был старше девочек и ловчее, трехлетним крошкам было за ним не поспеть.
Глядя на детей, у Эмбер зашлось сердце, сжалось от саднящей боли. «Ах, Фредди! Как же ты мог бросить нас».
Эмбер планировала отдохнуть несколько дней, собраться с мыслями, а затем двинуться в обратный путь в Лондон. Душа стремилась вернуться туда сию же минуту, чтобы побыстрее разрешить ту ужасную ситуацию, в которой она оказалась. Если понадобится, Эмбер дойдет до Регента или премьер-министра! Фредерик женился во второй раз, не разведясь с ней. Где это видано! Позора Эмбер не боялась. Ей казалось, что ничего не может быть хуже того положения, в которое вверг ее Фредерик.
Четыре дня пролетели в заботах и думах, и когда Эмбер уже была полна решимости собираться в путь, вдруг заболела Эмилия. Простыла и несколько суток пролежала с высоким жаром. О том, чтобы покинуть Карлайл-Холл сейчас, пришлось забыть. Слава богу, вскоре жар отступил, но еще две недели малышка провела в постели, ей разрешали лишь играть в детской, не покидая стен дома, за которыми изменчивая Корнуолльская погода снова испортилась, разразившись беспрестанными ливнями.
В один из дней, когда на улице наконец-то распогодилось, и Эмбер отправилась прогуляться по берегу, взяв с собой сына, Роберт спросил:
– Мама, а в Лондоне ты видела папу?
