Мисс Робертс услышала стук в дверь и удивилась: давно к ней никто не захаживал.
– Кто там? – не отпирая, спросила через дверь мисс Робертс.
– Срочное письмо от лорда Карлайла.
Вот тебе на! Неожиданно!
– Иди к черному ходу, – прокричала она нарочному. – Чего ломишься в парадную дверь, будто сам лорд, – проворчала мисс Робертс.
В дом она посланника не впустила, выдернула из его рук письмо и вытолкала взашей. Прочитав послание, мисс Робертс поняла, что на этот раз не сможет исполнить указание лорда Фредерика. Она сделает по-своему.
Наутро ежедневный ритуал повторился. Эмбер проснулась, мисс Робертс отперла спальню, и они вместе отправились завтракать в столовую для прислуги. Воспаленному сознанию Эмбер это не казалось странным. В ее голове перемешалось все. Пока пили чай, раздался стук в дверь, и мисс Робертс, бросив полный сомнений взгляд на Эмбер, покачала головой:
– Ешь давай да иди рисуй, а я посмотрю, кто там.
– Может быть, пришла посылка от Фредди, – улыбнулась Эмбер, – я просила его прислать новых красок.
– Да-да, наверное.
– Тогда, будьте добры, мисс Робертс, принесите их сразу же в мастерскую.
– Конечно, – усмехнулась экономка. – Так и сделаю.
Оказалось, что за дверью ее дожидался мистер Гудвайз. Несчастный дворецкий никак не мог найти себе подходящего места и время от времени с мольбами приходил к мисс Робертс. Мол, не знает ли она, что слышно от милорда и леди Эмбер, не собираются ли они снова открыть дом.
– У меня для вас хорошие новости, мистер Гудвайз, – улыбнулась мисс Робертс, выйдя на улицу к дворецкому. Она тщательно закрыла за собой дверь. Хоть до столовой было далеко, и вряд ли мистер Гудвайз услышит Эмбер, но береженого бог бережет.
– Неужели возвращаются? – обрадовался мужчина.
– Да. Видимо, совсем скоро, не позднее начала следующего года дом снова оживет, – закивала мисс Робертс. – Правда, нам с вами предстоит много работы. Нужно будет все привести в порядок. Нанять прислугу…
– Я готов хоть сейчас приступить!
– Нет-нет, дорогой мой мистер Гудвайз. Я дам вам знать, когда получу все инструкции от милорда.
– Это замечательно, просто замечательно, – расцвел улыбкой мистер Гудвайз.
– Правда, есть и еще одна новость… Весьма печальная, – мисс Робертс состроила удрученную мину. – Леди Эмбер скончалась.
– Как? – опешил мистер Гудвайз.
– Не знаю, – развела руками экономка. – Милорд не сообщил подробностей.
– Боже мой, такая молодая, такая хорошая… – в выцветших глазах мужчины появились слезы.
– Пути господни неисповедимы, мистер Гудвайз, – мисс Робертс достала платок из складок платья и промокнула глаза. – У нас с леди Эмбер хоть и не заладились отношения поначалу, но в конце я полюбила ее всей душой, и ее, и деток, – всхлипнула мисс Робертс. – Вы же помните, как я их любила?
– Да-да, все мы их любили безмерно…
Экономка и дворецкий повздыхали: он – по-настоящему сожалея о кончине Эмбер, она – притворно.
– Говорил я, что не стоило милорду увозить леди Эмбер в Лондон. Морской воздух ей шел на пользу, а в Лондоне кто не лишится здоровья?
– Ваша правда, мистер Гудвайз. Говорят, над городом вечно висит черный туман и смердит от Темзы.
– Оттуда и все болезни, – согласно закивал дворецкий. Ни он, ни мисс Робертс в Лондоне ни разу не были.
– И не говорите.
– А что же дети? – спросил мистер Гудвайз.
– Ох… – и миссис Робертс прижала платок к заслезившимся глазам.
Приход мистера Гудвайза нарушил ежедневный ритуал, отчего Эмбер испытывала странное чувство тревоги. Допив чай и не дождавшись возвращения мисс Робертс, она машинально убрала чашки в мойку, пройдя на кухню. Внезапно ей подумалось, что леди не пристало заходить на кухню, помнится, мисс Робертс раньше все время за это выговаривала ей. Еще больше не пристало леди мыть посуду. Тогда почему же Эмбер оказалась у мойки? Налила в нее воды из кувшина, окунула чашки и блюдца… Она справилась быстро, будто делала это всю жизнь, но она же леди Карлайл… Перед глазами вдруг всплыл образ женщины, еще не старой, но морщины раньше положенного избороздили ее когда-то привлекательное лицо. Руки покраснели о постоянной работы. «Мама», – промелькнула мысль. Эмбер ухватилась за нее и начала тянуть, будто кончик веревочки из клубка. Воспоминания посыпались на нее одно за другим с такой скоростью, что Эмбер начала в них захлебываться.
Она осмотрелась по сторонам. В ее голове впервые за эти месяца все встало на свои места. Теперь это были не проблески сознания, не отрывочные эпизоды, всплывавшие в памяти время от времени и тут же исчезавшие во мраке – теперь она вспомнила все. Дети! Уже больше года прошло с тех пор, как ее крошек отняли у нее. Эмбер устало побрела по кухне. Что ей от воспоминаний? Уж лучше жить в забытьи, чтобы не чувствовать этой режущей изнутри боли, чтобы не знать…
