– Хорошо бы, – вздохнула Доната. – Если эта сирена будет выть еще хоть пять минут, нам придется раздать пациентам дополнительную дозу успокоительных…
Доната не договорила. Мощный взрыв сотряс город до основания, и целая серия взрывов поменьше умножила грохот до бесконечности. Через несколько мгновений взрывы накрыли город со всех сторон, интервалы между ними становились короче и короче, паника стала всеобщей.
Больные кричали от ужаса, и доктор Риччарди подумал, что ситуация вот-вот выйдет из-под контроля. Доната в страхе взглянула на Риччарди и увидела, что тот отдает приказания, пытаясь пресечь панику. Ровно в это мгновение раздался новый, еще более ужасающий взрыв, и разбитые стекла засыпали осколками всех, кто был рядом с окнами. Взрывной волной сорвало с петель двери и ставни; лопнули пузырьки с лекарствами; кровати поехали со своих мест, как от подземного толчка. Врачи, совершавшие в это время обход, отлетели к стенам, и их падение усугубило общее ощущение хаоса и опасности.
Только теперь все поняли, что это налет люфтваффе. Десятки немецких истребителей и бомбардировщиков, в общей сложности больше сотни, беспрепятственно летали над Бари, бомбардируя город, как если бы небо распахнулось и разом извергло на жителей громы и молнии всего юга Италии за тысячу лет. Без четверти восемь стемнело, но из-за пылающих по всему городу пожаров было светло как днем. Наиболее мрачно настроенные люди решили, что для жителей этой местности, навечно оставленной Богом, наступил конец света.
Волна от очередного взрыва швырнула Донату на пол. Привстав, она увидела в окно гигантский огненный столб за старым городом.
– Горят порт, собор и базилика Святого Николая! – воскликнула она, не отрываясь глядя на пламя.
Снаряды снова посыпались вблизи больницы, теперь бомбили вокзал, и доктор бросился на Донату, отталкивая ее от окна. Дождь щепок и стекол пролетел через всю палату, и появившийся в этот момент на пороге итальянский офицер застыл как вкопанный. Донату поразила реакция доктора, она посмотрела на него с благодарностью, затем перевела взгляд на вошедшего военного и поняла, что он так же испуган, как и они сами. Офицер вышел на середину комнаты; с ним было двое солдат в нарукавных повязках с красным крестом. Он огляделся и крикнул:
– Нам нужны люди, чтобы организовать совместно с британцами пункт первой помощи в Борго-Антико. У собора и в порту немцы устроили настоящую мясорубку!
Доната и доктор вызвались первыми.
Едва перейдя железнодорожные пути, они получили первое представление о масштабе катастрофы. Немного спустя, войдя в старый город, по-настоящему испугались: дома превратились в груды развалин, выжившие в отчаянии метались по улицам. Некоторые укрылись в Замке Бари, надеясь, что толстые стены выдержат все удары, другие стекались к наскоро оборудованному напротив внешнего мола
Первые раненые, которых приняли Доната и доктор Риччарди, прибыли с улицы Санта-Кьяра, но истинный размах трагедии стал очевиден, только когда стали поступать выжившие из разрушенных домов на Виа-Венеция. Первый корабль, в который попали немецкие снаряды, был доверху нагружен боеприпасами, взрыв вызвал ударную волну ураганной силы, которая смела Борго-Антико и сровняла с землей шаткие постройки на одной из самых старинных улиц Бари.
– Здания на Виа-Венеция падали одно за другим, как фишки домино, как кукольные домики, – рассказывали очевидцы, приходившие в медпункт.
Среди вновь прибывших тетя узнала соседку, ожидавшую помощи с семилетним сыном на руках. Они каждое утро встречались напротив портала собора, когда Доната выходила из дома и шла в больницу. Доната подошла к женщине, чтобы успокоить ее, но, взяв ребенка на руки, она поняла, что тот мертв.
Взорвавшиеся корабли принесли Борго-Антико больше вреда, чем непосредственно бомбы люфтваффе. Здания рушились, погребая целые семьи под грудами обломков величиной с немногие уцелевшие дома, повсюду огонь, воздух обжигал легкие, невозможно было дышать из-за дыма, шедшего от горящих кораблей. Выжившие не знали, куда бежать, – со всех сторон их окружал огонь. Вдруг кто-то закричал:
– В море! Надо спасаться в море!
Толпа перепуганных людей побежала в порт. Родители вели детей, кто-то нес раненых. Выбирая между верной смертью среди руин и надеждой выйти к морю, люди были готовы с риском для жизни пробираться в сторону горящих кораблей. Но порт был объят пламенем. Одни корабли были взорваны, другие горели в море. Нефтепровод, разрушенный прямым попаданием одного из первых снарядов, изливал в море свое содержимое. Вода стала густой и липкой и уже кое-где загорелась. Сотни моряков из последних сил удерживались на поверхности, схватившись за что-нибудь или пытаясь плыть среди горящих волн, между обломками потопленных кораблей. Слыша отчаянные крики о помощи, горожане на грузовой пристани содрогались от ужаса.
