Ком застрял в горле, заставил зайтись в кашле. Пришедшее внезапно понимание, что сверху этот разлом похож на раскрытый глаз, заставило подняться по спине волне мурашек — глаз смотрел прямиком на него.
Это был плохой знак.
Нажатием на пятки активировав турбины в сапогах, Ирнис высоко прыгнул и плавно опустился на выступ внизу. Рик не соврал — тут пахло. Слабый запах серы защекотал нос, заставил чихать. Дна разлома даже отсюда не было видно, уже метров через десять его скрывал густой, словно бы клубящийся, мрак. Но вот треугольная щель, ведущая в недра планеты, выглядела устрашающе. Ирнис несмело зашагал к ней и, пригнувшись, вошел внутрь. Потолок пещеры был выше, чем ожидалось, позволял идти с выпрямленной спиной. Но уже совсем скоро сгустилась чернота, а воздух стал приобретать кислые нотки с серным запахом — для пущей уверенности Ирнис активировал шлем и включил программу использования воздуха из внутренних мешков костюма, расположенных на спине.
С легким писком от верхней части спины поднялся металлический лист, который принялся раскладываться и подниматься, чтобы сложиться на голове Ирниса плотным, слегка вытянутым в зоне носа шлемом и с защитными металлическими вставками сверху. Четыре вдавленные короткие полосы на его лицевой части вспыхнули слабым голубым светом — верхние две предназначались для обычного обзора, а нижние с мощными датчиками — для усиления четкости и радиуса выводимой на внутренний экран картинки. В области щек располагались остроконечные выступы — фильтры, для частичной очистки воздуха и вывода отработанного. Между краями шлема и защищающими плечи и шею прочными защитными пластинами оставался зазор для свободы движений головы.
Ирнис сжал пальцами попеременно запястья — и их тут же окольцевали выдвинувшиеся с предплечий сложенные в блоки перчатки с мягкими подушками на ладонях. Затем он сжал правое запястье и немного крутанул его вправо — незащищенные вставками серые элементы на сгибах конечностей покрылись рябью. Это было ничто иное, процесс укрепления полуорганической структуры внутреннего волокна костюма.
Сделав уже несколько уверенных шагов в темноту, Ирнис коснулся ладонью выпирающей защитной пластины в районе ключиц — темнота вмиг отступила под светом парных вытянутых ламп, открывшихся там же в нише.
Пещера вела вперед. Порой она сужалась, отчего приходилось протискиваться чуть ли не боком, а затем расширялась. Она больше походила на вырытый в камне тоннель, чем наводила Ирниса на нехорошие мысли. Когда она вдруг резко свернула и пошла на уклон вниз, он на мгновение засомневался, идти ли вперед.
Склон стал становиться круче, а проход — предательски сужаться. Но затем он выровнялся, став таким же просторным, как и прежде. И вот, от его стен уже начало тянуть весьма ощутимым теплом, а воздух стал заметно горячее. Проход все ширился, пока не превратился в широкую, почти округлой формы, комнату, потолок которой был усеял остроконечными сталактитами. Пола же здесь не было; вместо него, соединяя вход и выход на противоположной стороне, простирался каменный мост от силы метр шириной. Воздух вокруг него слабо колыхался от жара, а снизу поднималось подозрительно свечение.
Ирнис осторожно подошел к краю обрыва у моста и глянул вниз. Неловко отшатнулся, от неприятного приступа головокружения — там, в метрах двадцати внизу, краснело раскаленное око острова. Это практически круглое озеро лавы неспешно перекатывало свои густые слои, где-то разрывалось светлыми, текучими ранами. И тихо гудело.
Нельзя было надолго задерживаться здесь. Но только Ирнис вступил на каменную дорожку, как пещера слабо затряслась. Сверху посыпалось крошево и мелкие камни, и все это устремилось в раскаленное озеро внизу. Оно и само вдруг всколыхнулось и разорвалось желтой жижей. Расплескало огненные брызги, покрылось чем-то, похожим на волны.
Тряска прекратилась так же внезапно, как и началась. Ирнис подождал еще немного, и двинулся по мосту, стараясь не смотреть вниз и как можно меньше дышать. И вот, шагнув на уступ на противоположной стороне, он бросил невольный взгляд вниз.
Ему показалось, что озеро стало больше.
Выход из этой комнаты обратился в такой же тоннель, как и тот, который вел сюда. Только теперь он шел на слабый подъем. Ирнис уверенно продвигался вперед по ухабистому проходу, хватался за выступы из стен, чтобы рывком преодолеть неровный участок пути. Они становились все менее теплыми по мере движения вверх. Воздух тоже постепенно остужался.
Камни сыпались из-под тяжелых подошв, катились вниз с крутого подъема, исчезали в темноте.
Как вдруг стены и пол сильно дрогнули и качнулись. Ирнис успел ухватиться за неровный выступ прежде, чем покатиться вниз по склону. Он пригнулся и укрепился на коленях. Приподнялся, чем принял устойчивое положение, чтобы не соскользнуть. Когда тряска прекратилась, он осторожно продолжил подъем. Его немного сбивал с толку оставшийся после тряски глухой гул, который исходил словно бы от стен внизу.