Тьма сверху начала расступаться, приобретя желто-красноватые оттенки. Это выглядело странно, заставило насторожиться и замедлить движение. Ирнис уже было хотел остановиться и немного передохнуть, как вдруг при следующем шаге пол под ногами исчез.
Кармслянин не смог удержать равновесие и со вздохом упал с обрыва на живот — костюм облегчил падение на неровную поверхность, но получил предательский скол на правом наплечнике и царапины на груди.
Но, что было самое главное, его владелец обошелся без травм. Сам он быстро поднялся на ноги, прислонился к высокой ступени обрыва спиной и отдышался. Как вдруг отпрянул от нее — ощутил ее слабую дрожь. А еще… она была подозрительно гладкая. Проведя по ней рукой, он понял еще кое-что: исходивший снизу далекий гул словно бы стал ближе.
Не желая больше терять времени, Ирнис зашагал вперед, навстречу к бледному желтоватому прямоугольнику, внезапно проявившемуся во тьме. Дорога все также шла на подъем, но уже не так круто, как до той метровой ступени, с которой пришлось упасть. Пол на этом участке тоже был заметно ровнее. Но усилившийся гул и тряска под ногами сильно тревожили. Появилось понимание, что это не к добру.
Добравшись до желтоватого прямоугольника, Ирнис сунул в него голову, осмотрелся. Затем он осторожно шагнул на неширокий каменный парапет, обрамлявший огромную, сферической формы, комнату с высоким потолком. В метрах пяти внизу бурлило раскаленное озеро. Оно тихо гудело и поднимало пузыри, которые гулко лопались, создавая вместе с фоновым гулом некую монструозную мелодию.
От парапета с четырех сторон в центр комнаты под небольшим углом вверх и влево направлялись четыре каменных моста, поддерживаемые сужающимися книзу надколотыми не то опорами, не то странными сталактитами. Дальний край комнаты сильно смазывала желтоватая дымка царившего тут тумана, но бледные силуэты еще трех полос-мостов ни с чем нельзя было спутать.
Эти гладкие каменные дорожки выглядели устойчивыми и относительно безопасными для передвижения. На высоте трех-четырех метров они сливались в некое дрожащее из-за горячего воздуха и размытое из-за дымки, пятно. Так ли это было на самом деле, или же, просто так казалось, следовало проверить.
Ирнис приложился к гладкой стене спиной и медленно двинулся по узкому парапету боком, не рискнув идти как обычно — края были истерзаны сколами и трещинами, не вызывавшими доверия. Приходилось опускать ногу и проверять, насколько устойчива поверхность прежде, чем делать шаг.
Своды покрытой плоскими выступами пещеры смыкались в самой высокой точке, из которой росла целая кипа сталактитов. Самый центральный из них был самым длинным и узким, словно палец, указывающий на что-то. Почему эти каменные образования росли таким странным способом, Ирнис не знал, и из-за этого это место еще больше вызывало в нем опасения.
Черная полоса моста быстро приближалась. Кармслянин глубоко выдохнул с облегчением, когда добрался до него. Как тут опустил взгляд на правый нижний угол на внутреннем мониторе шлема — там находилось окошко с данными анализа атмосферы. Значения несколько удивляли, так как паров серы и двуокиси углерода тут было меньше обычного.
Справа на парапете что-то мелькнуло — Ирнис резко повернул голову, голосовой командой повысил резкость отображаемой картинки. Но ничего подозрительного не обнаружилось. Наверняка просто показалось; из-за дымки и ряби мозг сам уже начал выдумывать то, чего не было.
Гул со стороны ведущего сюда прохода вдруг резко усилился. Снова появилась глухая тряска, заставившая активировать тяжесть в толстых подошвах для поддержания равновесия.
Вслед за несильным толчком из прямоугольного прохода вырвался столб раскаленной жижи. Она бурно устремилась в вниз, наполняя его собой. Лава в озере беспокойно заколыхалась, выпустила россыпь пузырей, грозно зашипела.
Ирнис устремился вперед по узкому мосту, искренне надеясь, что где-нибудь там найдется выход из этого места. После плавного подъема на пару-тройку метров, она выровнялась, ведя в самый центр пещеры. Там темнело некое возвышение, но его смазывала рябь тумана.
Именно на это возвышение указывал самый длинный сталактит, росший из самой высокой точки потолка.
Сердце в груди тяжело забилось.
Остальные три дорожки-моста тоже вели сюда, чтобы в конечном счете слиться и превратиться в единую платформу. Пока внизу хлестал заставивший дрожать стены лавопад, тут было на удивление тихо и даже прохладно. Поднимавшийся от круглого озера лавы свет ровными лучами устремлялся ввысь, оставляя это место в приятном для глазу полумраке. А гул и тряска… совершенно здесь не ощущались.
Шаги громко отдавались в ушах. Чем ближе Ирнис подходил к прямоугольному возвышению, на который указывал здоровый сталактит, тем сильнее в груди росла тревога. Сердце уже и без того было готово вырваться наружу — ведь там, где рябило красноватое зарево на своеобразном пьедестале, что-то было. И оно слабо бликовало.