Линея фыркнула и вышла из комнаты, видимо, ей надоело за этим наблюдать.
Одна из женщин понизила голос:
– Леди Катарина, вас накажут за непослушание.
– Уж не знаю, я еще ничем не провинилась, а меня уже хотят укутать в это.
– Поверьте, вам не понравится, когда наказывают по-настоящему, – последнее было сказано шепотом, хоть кроме нас здесь никого не было.
Я резко развернулась к женщине:
– Возможно, есть что-то менее откровенное? Ну должно же быть, может, посмотрите? Пожалуйста, – я заглянула ей в глаза, выискивая понимание к моему горю, прислужница тяжело вздохнула. Она смотрела не с сочувствием, а как на непутевое дитя, что еще не понимает, о чем говорит.
– Хорошо, я посмотрю.
– А леди Линея имеет какое-то влияние в замке?
– Что вы, нет, все девушки равны. До того, как они попали в замок, может, они и были кем-то, но здесь все иначе. Некоторые хотят думать, что еще что-то значат и решают, но все равно они делают то, что им говорят. Советую вам тоже забыть, о том, кем были, это прошлое, которое будет лишь тяготить. Постарайтесь не перечить и не злить правителя тогда, возможно, ваша жизнь здесь будет более сносная.
– А чем здесь занимаются девушки?
– Кто чем. Каждая находит себе занятие, чтобы не скучать.
– По замку можно передвигаться без ограничений?
– Нет, только по восточному крылу и заднему двору, там, где сад. В другую часть замка только, если поступает приказ. Пойду, посмотрю что-нибудь вам из одежды.
Я с благодарностью улыбнулась. Через некоторое время женщина вернулась и не с пустыми руками.
– Все, что смогла найти. Это самое скромное, что было.
Я скептически осмотрела, да уж, до скромности было еще далеко.
– А может, одно из ваших платьев?
– Вы очень странная женщина, хотите променять красивое дорогое платье, на дешевую тряпку прислуги?
– Я просто не хочу выглядеть вульгарно и доступно, лучше уж так.
– Боюсь, не стоит переживать об этом теперь. Вас здесь некому осудить.
Она была права. Я теперь в таком положении, что платье не имеет значения. Но это не навсегда, я выберусь при первой возможности. Я с грустью вспомнила отца. Теперь его отчаянный взгляд будет преследовать меня. Нужно хотя бы найти способ связаться с ним, чтобы отец знал, что я в порядке.
Платье было не таким плохим, по крайней мере, все сокровенное было прикрыто, нежно персиковое с легким светло-синим градиентом, открытой спиной и животом. Сначала мне показалось, что оно прозрачное, но на деле это оказался обман зрения. Персиковый цвет, что был между синим цветом, давал такой эффект. Это было самое красивое из всего, что я когда-либо носила и ткань ничем не уступала по качеству халату.
Чтобы не сидеть без дела и не развивать гнетущие мысли, я отправилась изучить восточное крыло, по нему я могла передвигаться без опаски и, конечно, интереснее всего мне было посетить сад.
Я шла по указанному маршруту. В этот раз, то и дело встречались другие девушки, они с любопытством смотрели на меня, но заговорить никто не пытался, чему я была рада. Общаться с кем-то похожим на Линею желания не было, а сейчас, казалось, что они все именно такие, это могло быть не так, но убеждаться в этом я сейчас не хочу.
Восковая фигура, застывшая от ужаса, стояла напротив, лишь зрачки мутных карих глаз следили за происходящим.
– Это все?
– Да, повелитель, – он дрожал и не смел поднять глаз.
– Исчезни и этого захвати с собой, – я небрежно указал на бывшего советника, который не мог ни ответить, ни уйти сам.
– Что мне с ним делать? Я не смогу его аккуратно перенести один…
– Мне плевать, как ты будешь его нести, хоть кати как бочку, его вид меня не волнует. Расположи у всех на виду и следи, чтобы он таял, но не слишком быстро, растянем удовольствие на пару дней, – парень задрожал еще сильнее, но больше ничего сказать не смог, оно и хорошо, он и так уже порядком меня раздражал.
Рэйтан по доброте душевной, придержал дверь для юноши и старого хитрого советника, что теперь оставлял блестящий след на полу.
– Твои способы казни восхищают и вызывают ужас, неужели старое доброе повешение или отрубание головы стало слишком скучным? – он смотрел на меня, слегка улыбаясь, при этом глаза его не отражали ни одной эмоции. Я знал, ему было абсолютно все равно, как и кого, я наказываю. Иногда мне казалось, что его сердце изо льда, если оно вообще есть. Но так было только в таких случаях. Я также хорошо знал, что ему не чуждо сочувствие, просто оно проявляется иначе и его сложно заслужить.
– Эти методы слишком грязные и не оставляют время, чтобы остальные запомнили. Мне не нужно покаяние старика, но все должны усвоить урок. Думаю, пару дней хватит, чтобы они не забыли об этом слишком быстро.
– Его поступок наводит на мысли, что ты слишком часто отсутствуешь.
– Его поступок наводит на мысли, что они недостаточно боятся меня, недостаточно верны, – этот старик решил, что может устроить переворот в мое отсутствие. А по возвращении избавиться от меня. Теперь предстоит узнать, кого ему удалось переманить на свою сторону.
– Начнем с совета?
