– Просто отвратительно, не стоит даже пытаться, ложь – это не твоя сильная сторона, Катарина. Ты пытаешься придумать ответ, это наталкивает на мысль, что правду мне знать не нужно, чем в разы подогреваешь мое любопытство. Так что?
Я зажмурилась и выдала, что пришло на ум:
– Я пробовала его у путников несколько лет назад.
– Ты лжешь.
– Другой правды я сказать не могу, есть только эта, – я не пыталась открыть глаза, не хотела видеть этот пронзительный взгляд.
– И что ты пытаешься скрыть? – он коснулся моего лица. – Твоя деревня становится все интереснее: девушка, разбирающаяся в целительстве, знающая вкус нектара, возможно, стоит почаще наведываться к вам?
– Не стоит, заурядная деревня, повелитель, – все больше теряя голос.
– Интересно, тот, кто обучил тебя и тот, кто дал попробовать нектар один и тот же человек? – вопросы становились все опаснее, нужно было увести его от этой темы, но я понятия не имела как, не могла же просто сказать, что не хочу отвечать на его вопросы?
– Это допрос?
– Видимо, ты никогда не была на допросе, раз задашь такой вопрос?
– Как-то не доводилось.
– Обычно допрос не начинается с флирта, Катарина.
– А мы флиртуем?
– Нет? – он коснулся моего затылка, слегка сжимая волосы, большим пальцем свободной руки провел по моей нижней губе, заставляя приоткрыть рот. Все лицо горело оттого, насколько он близко, настолько неприлично было все происходящее. – Тебе придется отвечать на вопросы, желаешь того или нет. Пока ты не осознала, где ты оказалась и перед кем стоишь, от этого и ведешь себя столь упрямо и сумасбродно, но это измениться. Ты можешь отвечать по своей воле и не иметь причин для страха или отвечать тебя заставят силой, все зависит от тебя. От того, что тебе будет приятнее, – последнее он уже шептал мне на ухо, его голос был сладок, но речи страшны. – Надеюсь, ты меня поняла, Катарина?
– Да, – и я ведь на самом деле поняла, что он не шутит, но рассказать ему про Суту я не могла. Я понятия не имела где он сейчас. Даже человек недалекого ума понял бы, что он скрывается и держит втайне свои способности, не знаю от кого-то конкретного или ото всех, но рассказывать о нем имея шанс нагнать на него беду, равносильно предательству. Сута был мне очень дорог, чтобы ни заставило его скрываться я не стану той, кто раскроет его тайну. Собственно и про Ансэля я ни слова не скажу, к счастью, меня о нем и не спрашивали. Нектар я могла достать где угодно, но имеет смысл продумать ответы на вопросы, что могут, так или иначе, коснуться этих двоих.
Пока меня терзали мысли, Айден отодвинул полы плаща и пролез рукой под него, аккуратно, но уверенно обхватив мою талию. Я дернулась, стараясь немного отдалиться от него, но он держал крепко, не предоставляя шанса к отступлению.
– Айден, что ты делаешь?
Он коснулся губами моей шеи, проводя по ней дорожку к мочке уха и закусывая ее.
– Разве не очевидно? – не дожидаясь ответа, впился в мои губы, вырывая изо рта них глухой стон. – Я хочу взять то, что принадлежит мне.
– Прошу, Айден! – я старалась высвободиться, упираясь руками в твердую грудь, а это лишь сильнее его распаляло. Он перехватил мои руки, заведя их за спину, продолжая удерживать, пока расстегивал плащ. Мне хотелось кричать, вырваться, убежать, я понимала, кем была в замке – наложницей… его наложницей. И сейчас он действительно имеет право делать то, что хочет, то, что делает. Вот только я была к этому вовсе не готова.
Меня пугал его напор, пугала та беспомощность, что сковывала. Что я могла сделать? Вырываться еще сильнее? Укусить? Ударить? Может упасть в обморок? Не будет же он продолжать осуществлять задуманное с бездыханным телом или ему все равно? А если за непокорность Айден также превратит меня в восковую фигуру и поставит на площади рядом с тем бедолагой… Смерть пугала меня куда больше, чем происходящее. Я отбросила все, что так или иначе, могло привести к неприятным последствиям, подкрепляя свою решительность мыслями о безопасности, а со временем и свободе, возвращении домой. Я сделала то, что от меня хотели, возможно, где-то в глубине души желала я сама – ответила на поцелуй.
Полностью расслабившись и отдавшись моменту. Поначалу слегка неуверенно, не создавая препятствий, а затем смелее, местами перехватывая управление и углубляя поцелуй. Сердце колотилось как бешеное, дыхания не хватало. Айден, сильнее сжал грудь, на грани боли и удовольствия, заставляя выгибаться от его напора, прижиматься к нему, в надежде заглушить боль и продлить волну удовольствия одновременно. Я была открыта для него, а он не спешил избавляться от одежды. То, чего я так сильно боялась, стало желанно с такой же силой. Словно ощутив все, что я испытываю, Айден сбавил напор, давая возможность отдышаться, но не позволяя остыть, секунда и он снова брался за свое. Это была своеобразная игра, не оставляющая мне шанса, обязывающая подчиниться и капитулировать перед ним.
