— Нам с мамой нужно поговорить. Извини, солнышко.
Он встает, вытирает руки салфеткой и идет к CD-плееру:
— По-моему, не хватает музыки. — Грег убирает Баха в коробочку и ставит Пятую симфонию Малера.
— Почему его? — спрашиваю я.
— А что такого? Тебе же он нравится.
— Нравится, только он чуть… помпезен… как фон к обеду. Или нет?
— Ладно. — Грег пожимает плечами и убирает диск. — Если ты так хочешь, пусть будет камерная музыка.
— А, знаете… — Гарри тянется ко мне через стол. — Я хотел напроситься в вашу музыкальную после обеда. Не будете против?
Я будто в осаде. Это комната Джеза. Его священное место. Но отказать неловко. Какую бы причину придумать?
— Гарри играет на клавишах, — поясняет Кит. — Я показывала ему все наверху. Мам, пожалуйста! Ты и сама иногда там работаешь, знаю.
— Ну конечно я не против.
Вспоминаю, все ли прибрала за Джезом. Окурки на блюдцах, бритвы в ванной. А мусорную корзину проверила? Набив полный рот, пытаюсь проглотить еду, но не могу.
— Потрясающее место для кабинета! — продолжает Гарри. — А вид! Блеск!
Грег и Кит переглядываются.
— Что? — спрашиваю я. — Что значат ваши взгляды? Вы, двое?
— Ничего, — отвечает муж. — Не выдумывай, Соня.
— Комната и правда очаровательная. — Дочь берет Гарри за руку. — Один из маминых аргументов в пользу варианта остаться здесь. Но даже великолепная комната не гарантирует того, что мы никогда не переедем.
Говоря это, она не глядит на меня, потому что знает: это может меня разозлить.
— Кит, не сейчас, — просит Грег.
— Знаю, папа. Извини. Но ты читал сегодняшнюю вечернюю газету? Гарри был в шоке. Вооруженные бандиты грабят невинных людей в их квартирах! Даже стрельба была. И все — за неделю! Разве не серьезная причина переехать? Просто хочется, чтобы мама об этом подумала.
— Знаешь, ты ломишься в открытую дверь, — говорит Грег.
— Два против одного, мам, — лучезарно улыбается Кит.
— Пожалуйста, давайте не сейчас, — прошу я.
Кит поворачивается к Гарри:
— Папа нашел в Женеве классное местечко.
Cмотрю на дочь: к чему она клонит?
— Я в курсе, — отвечает парень. — Ты говорила, твои родители подумывают уехать отсюда.
— Представь, мама: будем кататься на лыжах! Не может быть, чтоб ты не задумывалась об этом.
Поджимаю губы. Они все сговорились: Грег, Кит, даже моя мама твердят одно и то же. Планируют. Замышляют. Прут напролом, не беря в расчет мои чувства.
— И что же за местечко ты присмотрел, Грег? Впервые слышу.
— Я, так сказать, провел предварительное изыскание. И, честное слово, Соня, если б ты там побывала… Уверен, ты передумаешь. Твоя мама считает это удачной идеей. Могу поделиться подробностями — позже.
— Ты обсуждал это с моей матерью, даже не посоветовавшись со мной?
Пауза. Гарри вытирает рот салфеткой и смущенно ерзает на стуле.
— Она очень интересуется ситуацией, — говорит Грег. — Сама знаешь.
— А кто будет навещать старушку, покупать ей продукты, приносить нужные вещи, когда я буду в Женеве?
Муж и дочь снова переглядываются, будто неделями готовились к этому вечеру.
— Разумеется, она поедет с нами, — отвечает Кит. — Не бросать же бабушку! Папа и для нее присмотрел квартирку и…
Наполняю свой бокал вином и роняю голову на руку. Снова напряженное молчание.
— Ну, так могу я отвести Гарри в музыкальную комнату? — говорит Кит. — Можно мы исчезнем до пудинга?
— Вообще-то, клавиши мои, — говорит Грег, прежде чем я успеваю ответить, и подмигивает Гарри. — Очень рад, что друг дочери хочет на них поиграть.
Кит улыбается отцу, сжимает его руку.
— Это значит «да», мама? — спрашивает взволнованно.
— Ну конечно, — отвечаю я, пытаясь тоже улыбнуться. — Инструмент соскучился по пальцам. Грег в последнее время почти не музицирует.
— Ну и что это значит? — спрашивает меня муж, когда дети выходят из комнаты.
Я удивленно хлопаю глазами:
— Ничего. Ты же сейчас редко играешь. Потому что редко бываешь здесь.
— Камень в мой огород. Если тебе не нравятся мои долгие отлучки, почему не сказать прямо?
— Нет, с этим у меня никаких проблем.
— Тогда к чему этот пассивно-агрессивный тон?
— Пассивно-агрессивный?
— А как бы ты назвала свое поведение?
— Точно не пассивно-агрессивным, Грег, это несправедливо. Я просто констатировала факт. Ты играешь не так часто, как прежде. И здесь ты в последнее время бываешь редко.
Он снова зыркает на меня из-под опущенных бровей, словно желая убедиться в правильности предварительного диагноза.
— Что происходит, Соня? — говорит наконец. — Сначала вино. Затем язвительные замечания о том, что я больше не играю. А выпивка — тоже способ ко мне прицепиться?
— Господи, опять ты об этой бутылке! Давай забудем. Это была моя оплошность. Прости. Придумаем другой способ отпраздновать день рождения Кит. Я куплю выдержанное шампанское. Мы ведь нынче не так ограничены в деньгах.
— Сколько раз… Буду рад перестать ездить с лекциями, если ты точно этого хочешь. Только скажи…
— Думаешь, если ты станешь чаще бывать дома — это будет так уж прекрасно? Особенно потому, что мы с тобой в последнее время полны решимости не понимать друг друга?
— Нет. Ты права. Наверное, это будет невесело.
