Риан засунул руку в сумку, стоявшую у его ног, и достал из нее часть пергамента.
– Согласно свидетельству о смерти, леди Эйвин Бэннон скончалась в марте прошлого года.
В зале поднялся ропот. Магистрат жестом велел Риану показать ему документ. Риан пересек комнату с идеально примой спиной.
– В чем его обвиняют? В воровстве? – осведомился Риан, поправляя блестящие серебряные запонки на рукавах.
Магистрат отложил пергамент в сторону.
– В убийстве.
– Вы сказали «убийство»?
Магистрат кивнул:
– Он убил молодого человека по имени Роберт Тренч.
Риан бросил на меня взгляд и снова повернулся к магистрату:
– И он согласен с обвинением?
Кресло судьи скрипнуло.
– Что ты можешь сказать в свое оправдание, колдун? – спросил он.
Что я могла сказать в оправдание? ЧТО
– Он пытался надругаться надо мной! – закричала я. Если они хотели увидеть ведьму, то я покажу им чертову ведьму. – Он напал на меня! Он ударил меня головой об стены и пытался…
Толпа снова начала кричать и браниться, выкрикивая оскорбления в мой адрес. Магистрат быстро застучал молотком.
– Порядок в зале суда!
– А как насчет справедливости? – Я подскочила на ноги и впилась в магистрата взглядом. – У меня есть право на защитника. У меня есть право…
Солдаты схватили меня за руки и прижали к табурету.
– Наказание за убийство – смерть, – объявил судья. – Завтра на рассвете приговор будет приведен в исполнение и тебя повесят.
Риан откашлялся.
Магистрат бросил на него раздраженный взгляд.
– Да, эмиссар?
– При всем моем уважении, но повешение – не самая удачная казнь для колдунов и ведьм.
Я знала, что Риан разобьет мне сердце.
Но не думала, что он убьет меня.
– Тогда что вы предлагаете? – осведомился магистрат.
Глаза Риана почернели, когда он улыбнулся:
– Обезглавить.
Я проигнорировала миску с заплесневелым хлебом и стакан вонючей воды, которые просунул под дверь камеры пожилой тюремщик. Я закрыла глаза и молилась всем богам, кто готов был меня слышать. Просила прощения за то, что убила человека. Сожалела о своем грехе.
Да, я хотела жить, но меня казнят заслуженно. Такое преступление, как убийство, не сошло бы с рук даже человеку, не то что ведьме.
По крайней мере, я старалась думать именно так.
Потому что каждый раз, когда я думала о несправедливости вынесенного приговора, во мне закипал гнев. Мне хотелось сжечь тюрьму дотла вместе со всеми, кто здесь находится.
Кто-то ударил ногой по железным прутьям камеры. Я открыла глаза и увидела Риана, стоящего по ту сторону решетки со скрещенными руками и хмурым взглядом. Мерцающее пламя свечи отражалось от влажных стен и орудий пыток.
– В какую переделку ты вляпалась на этот раз? – протянул он.
Тюремщик остался сидеть на табурете, свесив голову на грудь.
– Уходи, – прохрипела я. Кожа на моих губах потрескалась.
– С тобой не так весело, когда ты предаешься унынию. – Риан пнул тюремщика по сапогу. – Не потрудишься объяснить, почему эти кретины называют тебя ведьмой?
Я убрала спутанные волосы с глаз и поморщилась, когда наручники коснулись кожи на запястье.
– У них просто в голове не укладывается, что благовоспитанная леди способна убить сильного и властного мужчину.
Бездонные глаза Риана вспыхнули.
Контролировал ли он себя? Или же королева издевалась надо мной сейчас, даря ложную надежду на спасение?
– И как ты это объяснишь?
В его ладони появился изогнутый кинжал, который я выронила в переулке.
Я даже не буду пытаться что-либо объяснить, потому что перестала понимать, что происходит.
– Я не могу. – Подтянув колени к груди, я уставилась на ведро в углу. Последние остатки моего достоинства исчезли в тот момент, когда мне пришлось воспользоваться этим ведром, чтобы облегчиться.
Риан шагнул вперед.
– Покажи запястья.
Не желая тратить остатки сил на бессмысленные споры, я протянула ему руки.
– Черт возьми… – Он опустился на одно колено и протянул руку сквозь прутья. Его пальцы соприкоснулись с железом со знакомым мне тошнотворным шипением. Выругавшись, Риан отпрянул от решетки и взмахнул рукой. – Вот, возьми. – Он протянул мне пару белых кожаных садовых перчаток.
Единственный способ надеть их – это сдвинуть наручники выше. Я застонала от боли оттого, что кислота начала разъедать неповрежденную кожу. И к тому моменту, когда мне удалось засунуть руки в перчатки, едва не потеряла сознание, но затем испытала невероятное облегчение, когда железо перестало обжигать кожу.
– Спасибо за перчатки.
Риан просунул руку между прутьями и приподнял мой подбородок, заставляя посмотреть в его лазурные глаза.
– И это все, что хочешь сказать?
– Спасибо, что предложил суду отрубить мне голову.
В его глазах вспыхнуло знакомое мне жестокое озорство.
– Не рекомендую умирать через повешение, когда есть обезглавливание – самый быстрый и наименее болезненный способ отправиться на тот свет.
Так он считает, что оказывает мне услугу. Блестяще.
– Убирайся.
