Я качнула бедрами, срывая отчаянное проклятие с его губ.
– Ты уверена, что хочешь умереть завтра? – простонал он.
Сейчас, когда он держал меня в своих объятиях, я была ни в чем не уверена. Я знала лишь одно: мне было так хорошо, что я не хотела думать.
– Может быть, ты передумаешь? – прошептал он.
Я застыла.
– То есть выйти за Роберта?
Он откинул волосы от моего лица и провел большими пальцами по моим скулам. По подбородку. По губам.
– Я предлагаю… – он дернул бедрами, толкаясь в меня, – сказать им отвалить.
Я закрыла глаза, представляя, как было бы здорово – послать всех во время бала по случаю помолвки.
– Ты могла бы жить здесь. – Риан вошел в меня глубже, сильнее. – И я мог бы… навещать тебя… когда… захочешь.
Жить здесь? В этом доме?
Мне не пришлось бы умирать.
Отец и Кейлин смогли бы приезжать ко мне в гости.
Продажа поместья наверняка помогла бы отцу рассчитаться с долгами и спасти нас от нищеты.
У меня в голове вертелись всевозможные варианты развития событий. Но я не могла мыслить ясно, пока Риан двигался… так… вот так…
Но ничто из этого не касалось истинной причины, по которой я заключила сделку.
Кейлин любила Роберта.
Один год.
Не такая высокая цена, чтобы решить проблемы моей семьи одним махом.
Я прижала руку к животу Риана, чувствуя напряжение его мышц, и он замер.
– Я не могу, – сказала я.
Нахмурив брови, он уставился на меня ясными голубыми глазами.
– Можешь. Просто выбираешь другое.
Он хотел поспорить о семантике прямо
– Да, верно. Я сделала свой выбор. – Я выбрала себя. Выбрала счастье Кейлин. И не позволю мужчине указывать мне, что делать. – Дело не во мне… И не в тебе, раз уж на то пошло. Это касается моей сестры.
Взгляд Риана потух, и он отвел глаза.
– Разумеется. Прошу прощения, я неправильно истолковал ситуацию. – Он указал на наши соединенные тела. – Я подумал, что дело и во мне тоже.
Почему все мужчины должны быть такими чертовыми эгоистами?
– Ну и что? Ты хочешь, чтобы я поселилась в этом доме и жила тут, пока интересна тебе? И что это будет за жизнь?
– Забудь, что я сказал.
Как, черт возьми, я могла забыть о том, что он сказал? Зачем он вообще предложил это?
Я оттолкнула Риана и слезла с его колен, желая поскорее уйти, чтобы привести мысли в порядок. Мои влажные бедра дрожали, пока я искала что-нибудь из одежды, что не было бы разрезано на куски. Просто блестяще. Белье было тоже испорчено. И куда, черт возьми, подевалось нижнее платье?
– Ты слишком остро реагируешь, – сказал он.
– Это я-то? Ты только что предложил мне стать твоей шлюхой! – Он не признался мне в вечной любви и не предлагал выйти за него.
Он предложил мне крышу над головой и секс.
К тому времени, когда я натянула нижнее платье, Риан был уже полностью одет. Он протянул мне прекрасное небесно-голубое платье, которое переместил бог знает откуда.
Я вырвала платье из его рук и бросила в камин, где ему было самое место.
Риан уставился на черный дым, поднимавшийся вверх по трубе, и его лицо помрачнело.
– Эйвин, прости. Мне не следовало…
– Нет. Ничего не говори. – Я не могла сейчас принять его извинения. От любых его слов я бы почувствовала себя еще хуже, чем даже тогда, когда горевала о своей скорой кончине. Я подобрала с пола плащ и набросила его на плечи. – Верни меня домой.
Риан взял меня за руку.
– Это было глупое предложение, высказанное в отчаянии. Тебе не обязательно уходить.
– Да, обязательно.
Он сжал мои пальцы:
– Останься со мной.
– Я предпочту этого не делать.
Выражение его лица ожесточилось. Он держал меня за руку, пока мы возвращались в мою спальню. Как только мои ноги коснулись ковра, я оттолкнула от себя Риана и потопала к кровати.
– Я просто пытался помочь, – сказал Риан, оставшись у окна.
Риан думал и пытался помочь только самому себе. Он хотел сделать свою собственную жизнь более удобной.
Я откинула одеяло и забралась в холодную постель.
– Спасибо за сегодняшний вечер. По крайней мере, за первую его часть с тартами и цветами.
– И все? Это все, что ты хочешь мне сказать?
Я много чего хотела ему сказать. Слов было так много, что ими можно было бы заполнить океан. Но смысл что-то говорить, если завтра я умру?
– Ты получил от меня чего хотел. Чего еще тебе нужно?
Огонь в его глазах погас, как пламя свечи на ветру, оставив лишь ледяную пустоту.
Я повернулась к нему спиной, чтобы он не видел моих слез, и натянула одеяло до подбородка, пытаясь унять дрожь, которая била меня изнутри.
Воздух стал легче. Холоднее. Мне не пришлось оборачиваться, чтобы понять, что он ушел.
Казалось, будто весь Грейстоун втиснулся в наш бальный зал, заполняя воздух бессмысленной болтовней и фальшивым смехом. Но у меня складывалось впечатление, что меня никто не замечает. Конечно, люди разговаривали со мной. Но никто не видел моих страданий, которые я прятала за широкой, счастливой улыбкой. Мне приходилось стоять между Робертом и моим отцом и приветствовать прибывающих гостей, наряды которых с каждой минутой становились все блистательнее и шикарнее. Никогда в жизни я не чувствовала себя настолько одинокой.
