Через год этот кошмар закончится.
Я более двадцати лет жила, подчиняясь воле мужчины. Что такое один год?
Я убрала блестящую прядь темных волос с бледного лица сестры, жалея, что не могу поговорить с ней. Если бы только был способ вернуть ее к жизни раньше…
Секундочку…
Ведь способ есть!
Риан сказал, что я не могу уйти, пока Кейлин не вернется к жизни, но это не означало, что я должна оставаться здесь целый год.
Он намеренно так сказал или допустил промах?
– Проклятый кинжал – это единственный способ вернуть ее до истечения срока? – спросила я, чтобы убедиться, что других, более простых вариантов нет.
Риан оттолкнулся от стены:
– Боюсь, что так.
– И чтобы ее вернуть, мне нужно зарезать кинжалом одного из вас двоих?
– Убей меня, – сказал Тайг, решительно кивнув.
Риан закатил глаза:
– Если мне придется слушать твое нытье в течение целого года, тебя убью я.
– И где сейчас кинжал? – осведомилась я.
Риан погладил меня по голове:
– Кровожадной Эйвин лучше не знать.
Я сжала кулаки.
– В чем дело? Боишься, что я обменяю твою жизнь на жизнь Кейлин? – После всего, что он сделал, я бы так и сделала. Не раздумывая.
Ухмыльнувшись, он угрожающе сделал шаг вперед:
– У тебя кишка тонка для этого.
Мужчины всегда меня недооценивали и смотрели свысока.
Мне так это осточертело.
Я шагнула ему навстречу, расправив плечи.
– Дай мне кинжал, и проверим.
Тайг рассмеялся:
– Она мне нравится. В ней много огня.
Риан дернул запястьем. В его руке появился кинжал – не тот, с изумрудом, который я видела вчера. А тот, которым он порезал меня в ночь перед моей смертью. Ночь, которую мне хотелось забыть. Он подбросил кинжал в воздухе и поймал лезвие большим и указательным пальцами.
– Держи, – сказал он. – Ударь меня.
Я обхватила пальцами рукоять кинжала, холодную, но удивительно легкую.
Я подумала о своей сестре.
Подумала о том, как Риан подвел меня.
– Как я и сказал. У тебя не хватит духа, чтобы…
Я вогнала лезвие ему в плечо до самой кости. Мой живот сжался, когда я увидела медленно расплывавшееся пятно на его рубашке, но каким-то чудом мне удалось ухмыльнуться:
– Что ты там говорил?
Глаза Риана потемнели, когда он вытащил кинжал, с которого на пол капала кровь.
– Ты испортила мою рубашку.
Риан и его проклятые рубашки. Возможно, чуть позже я отыщу его покои и перережу все его рубашки до единой.
Эта мысль заставила меня улыбнуться.
– Ты! – Риан толкнул Тайга в плечо, подталкивая его к двери. – Пошел вон.
– И пропустить самое интересное? Даже не надейся. Признаюсь, до этого момента день у меня был дерьмовым, – сказал он. – Рори от смеха лопнет, когда узнает…
Риан взмахнул рукой, и Тайг исчез. У него в руке поблескивал кинжал, на острие которого собирались темно-красные капли, стекая на пол. Кап. Кап.
Он с кривой усмешкой склонил голову набок, а рана на руке начала заживать.
– Чувствуешь себя лучше?
На самом деле, немного. Кто бы мог подумать, что я испытаю такое облегчение просто от того, что ударю кого-то кинжалом?
– Я бы чувствовала себя лучше, если бы вонзила клинок тебе в сердце.
Убрав прядь волос с моего лица, Риан наклонился ближе и прошептал:
– Становись в очередь, моя маленькая гадюка. Ты не единственная, кто этого желает.
Когда Риан отступил, я не расстроилась.
Совсем.
Ни капли.
Облегчение. Вот что я почувствовала.
Особенно когда он повернулся и направился к двери.
– Хочешь есть? Я умираю с голода.
Голод. Внезапно ноющая боль у меня в желудке обрела смысл. В конце концов, я не ела целых полгода.
– Полагаю, даже пленникам нужно есть.
Взмахом руки Риан сменил перепачканную кровью рубашку на чистую, небесно-голубого цвета.
– Что будешь: вдовьи пальцы или сиротские уши?
– Удиви меня, – сказала я.
Кухня располагалась на нижнем этаже, дальше по коридору от гостиной и кабинета. Чем ближе мы подходили, тем громче становилось бряцанье кастрюль и сковородок, тем сильнее чувствовался пикантный запах бекона.
Полноватая женщина с седыми волосами, выбивавшимися из-под белого чепца, суетливо металась между столом и очагом, помешивая еду и напевая себе под нос.
Заметив нас, она закинула кухонное полотенце на плечо и засеменила нам навстречу.
Ее черные глаза подсказали мне, что она ведьма, хотя напоминала обычную миловидную старушку. У нее не было ни носа крючком, ни кустистых бровей, ни острых зубов, как часто изображалось в сборниках сказок.
– Здравствуй, мой мальчик! – Женщина потрепала Риана по щеке и улыбнулась. Ее улыбка стала шире, когда она взглянула на меня, неловко застывшую на пороге. – Это она? – Ведьма сцепила руки в замок под двойным подбородком. – Ах, ну что за красавица! Подойди ближе, дитя мое, дай разглядеть тебя.
Я шагнула вперед, не зная, что думать о странной женщине и ее радушном приветствии.
Риан махнул рукой в мою сторону, как будто прогонял назойливую муху.
– Это Эйвин. Эйвин, а эту обворожительную юную деву зовут Эйва.
– Ох, полно тебе! – Эйва хлопнула его по плечу тыльной стороной ладони. – Каков льстец, а? Обворожительной юной девой я была лет сто назад.
Эйва.
