Я вспомнила, как Риан говорил в ночь перед моей смертью. Я неуверенно улыбнулась.
– Приятно познакомиться. Значит, это вы печете вкуснейшие в мире вишневые тарты?
Она взяла меня за руки и сжала их в своих ладонях.
– Я удивлена, что этот закоренелый эгоист поделился ими с тобой. Должно быть, он без ума от тебя.
Без ума от меня? Ну да, именно поэтому он держал меня в плену.
Риан застонал, проходя мимо:
– У Эйвы не все в порядке с головой. Мы держим ее только из жалости.
– Следи за языком, мальчик, или в следующий раз они будут отравлены. – Она выдвинула высокий табурет из-за стола и похлопала рукой по сидушке. – Садись, Эйвин. Сейчас будем завтракать.
В центре стола рядком были расставлены кувшины и баночки без надписей.
Я была решительно настроена ненавидеть все, связанное с Тирманном, но Эйва мне понравилась.
Ведьма подошла к буфету и достала из него три тарелки.
– Где твой брат? – спросила она.
Риан тем временем поднимал крышки с кастрюль и сковородок и нюхал готовящуюся еду.
– Готов поспорить, надирается где-то до потери сознания.
– Вот как. Ему понадобится что-нибудь от похмелья, когда он закончит. – Она поставила тарелку передо мной, а затем подошла к другому шкафчику, чтобы достать банку муки, сахар и два яйца.
Моя сестра вышла замуж за паршивого, ни на что не годного пьяницу. Чудесно.
Устроившись на табурете, Риан подпер подбородок рукой и уставился на меня. Если он не перестанет пялиться, я его ударю.
– Кроме вдов и сирот, что ты любишь есть на завтрак? – поинтересовался он, задумчиво хмурясь.
Эйва рассмеялась.
– Я ем почти все, – ответила я. Это Кейлин была привередлива в еде, а не я.
– Я не спрашивал, что ты ешь. Я спросил, что тебе нравится из еды.
Что мне нравится?
Я никогда об этом не задумывалась. В отчем доме я просто ела то, что подавали к столу. Ни отец, ни я никогда не оговаривали меню с нашей кухаркой, и она готовила на свое усмотрение.
– Я люблю… эм… яйца пашот и тосты.
Риан кивнул и повернулся к Эйве:
– Слышала, старая карга?
Она запустила в него деревянной лопаткой, которая пролетела у него над головой.
– В следующий раз я выбью тебе глаз.
Риан улыбнулся женщине в ответ, и от его широкой улыбки у меня в животе запорхали бабочки.
Я здесь пленница. Пленница.
Где-то под деревянным полом раздался глухой удар. Но кроме меня, казалось, никто этого не заметил.
Эйва поставила на стол четыре тоста – два для Риана и два для меня, – а затем вернулась к плите, чтобы насыпать горсть зелени в одну из кастрюль.
Я потянулась за блюдцем с маслом, которое появилось по мановению руки Риана.
Под полом снова что-то громыхнуло.
– Что это за шум? – спросила я. И откуда он идет?
Стук стал громче. Стоящая на столе посуда зазвенела.
Риан вздохнул:
– Это Рори.
– Звучит так, будто он под полом. – Я поискала под столом люк, но нашла лишь валявшуюся на полу сковородку.
Риан захрустел тостом.
– Так и есть.
– Где? – спросила я.
– Там, где ему самое место.
Эйва с грохотом поставила на стол поднос с вареными яйцами и двумя стаканами свежевыжатого апельсинового сока.
– Что я тебе говорила насчет того, чтобы отправлять бедного мальчика в темницу?
Рори в темнице? Неужели он там с самого утра?
Риан продолжил с хрустом поглощать тост.
– Я предупреждал его. Он сам нарвался.
– Ты наказал его только потому, что он предложил мне помощь?
Рори был единственным, кто проявил по отношению ко мне заботу и сочувствие. Я не забуду его доброту.
– Тебе не нужна его помощь, – возразил Риан, постукивая ложкой по вареному яйцу, раскалывая скорлупу.
Я крепче сжала в руке нож, которым намазывала масло.
– Неужели? Приношу свои извинения. Я-то думала, ты держишь меня здесь против воли.
– Малыш Риан! – Эйва зацокала языком. – Мы ведь договорились, что ты больше не будешь никого удерживать.
Риан указал на нее ложкой:
– Мы также договорились, что ты перестанешь называть меня «Малыш Риан». Я не ребенок.
– Тогда перестань вести себя как он.
Я не смогла сдержать смешок:
– Эйва, думаю, вы мой кумир.
Она подмигнула мне и сказала:
– Если этим сладким мальчишкам все спускать с рук, они вскружат тебе голову – и разобьют сердце.
Кухарка, которая перечила принцу.
И принц, который получил нагоняй от кухарки.
Что за странное место?
Беспорядочный скрежет столовых приборов и добродушные оскорбления Эйвы составляли мне компанию, пока я завтракала, пытаясь разобраться в этой странной стране.
Эйва посыпала столешницу мукой. Я никогда не интересовалась выпечкой, но если мне суждено провести здесь целый год, то не хотелось бы прожить его зря.
– Эйва?
– Да, деточка?
– Вы научите меня готовить?
Ее черные глаза сверкнули, как осколки обсидиана.
– С удовольствием. Приходи, когда захочешь.
– Спасибо.
Риан бросил салфетку на опустевшую тарелку.
– Не понимаю, почему ты хочешь учиться у Эйвы, – фыркнул он. – Ее стряпня отвратительна.
– Именно поэтому, – огрызнулась я.
Фыркнув, Риан отнес посуду в раковину, наполненную водой и мыльной пеной.
– Не обращай на него внимания. Так мальчик показывает, что ему что-то нравится, – засмеялась Эйва.
– Вздор! – Он опустил тарелки в мойку и взял тряпку.
