Те немногие оставшиеся в тронном зале обменялись встревоженными взглядами. Как и каждый раз, Риан призвал к себе нужный том с законами. Я заглянула ему через плечо, внимательно следя за пальцем, которым он водил по странице. Ужас охватил мое тело, когда я прочитала записи.
Книга исчезла.
Прежде чем Риан успел что-то сказать, я схватила его за рукав.
– Надо поговорить. – Я потянула его к двери, расположенной за помостом. Риан вырвался из моей хватки, но последовал за мной.
Дверь закрылась за нами с тихим щелчком.
– Как ты смеешь приказывать мне на глазах у моих подданных? Я снова брошу тебя в темницу, человек, – прорычал он, сощурив потемневшие глаза. Затем взмахнул рукой, призывая невидимый барьер, и более мягким голосом добавил: – Ты не можешь так себя вести, Эйвин. Ты ведь понимаешь, да?
По какой-то причине я кивнула, хоть ничего и не поняла. Впрочем, как всегда.
– Отлично. А теперь скажи, что тебе жаль. И порыдай для убедительности, если получится.
Риан взмахнул рукой, снимая барьер.
Я впилась в него взглядом, пока он одними губами не сказал:
– Давай, – и подбадривающе махнул мне рукой.
– Мне… мне жаль?
Закатив глаза, он коснулся своего уха.
– Громче, – прошептал он.
– Мне очень, очень жаль, – практически закричала я. – Пожалуйста, простите меня. Этого больше не повторится.
Риан кивнул и снова взмахнул рукой, призывая барьер.
– Ты переигрываешь, но сойдет. Теперь говори, чего хотела. Только быстро.
– Ты не можешь ее казнить, – сказала я.
Риан закрыл глаза.
– Кража подобного рода карается смертной казнью, – ответил он сухим голосом, в котором не было ни эмоций. Ни теплоты.
– Это просто ткань, – настаивала я, чувствуя, как мое сердце бешено колотилось в груди. – Конечно, закон предусматривает смягчающие обстоятельства.
– В законе нет серой зоны, Эйвин. Мне очень жаль.
Я схватила принца за руку, полная решимости его образумить.
– Риан, пожалуйста.
– Если я позволю эмоциям затуманить мои суждения, это приведет к катастрофе. И если я не буду следовать законам, то и остальные – тоже. – Он отцепил мои пальцы. – Жди здесь, пока я не вернусь.
Я смотрела, как он взмахнул запястьем и направился к двери, не желая ничего больше, чем остаться в теплом кабинете и притвориться, что все в порядке.
Но я не смогла.
Я бросилась за ним и успела придержать дверь прежде, чем та закрылась.
Риан бросил на меня суровый взгляд, но ничего не сказал и вернулся на свое место.
– Решение по данному вопросу однозначно.
Глаза женщины наполнились слезами.
– Анвен, твоя казнь состоится на закате. У тебя есть день, чтобы привести свои дела в порядок.
Я ухватилась за спинку пустующего стула, чтобы не упасть. Как Риан мог быть таким бессердечным? Неужели ему чуждо сострадание? У этой женщины было трое детей, а он все равно приговорил ее к смертной казни.
Женщина упала на колени, содрогаясь от рыданий, в то время как мужчина, обвинивший ее в краже, направился к выходу со злой усмешкой на устах.
Дети бросились к матери и вцепились в ее юбки. Она вытерла слезы с их лиц и крепко прижала к себе.
– Маме придется покинуть вас. Наберитесь стойкости. – Старшая девочка горько заплакала, уткнувшись лицом в грудь матери. – Тихо, тихо, моя хорошая. Тебе придется присматривать за младшенькими. Справишься? Ради меня?
Шмыгнув носом, девочка кивнула.
Я не могла сидеть сложа руки и смотреть, как казнят женщину просто за то, что она пыталась прокормить собственную семью. Но что я могла сделать? Я была здесь никем. Беспомощной, ни на что не годной человеческой девушкой.
Мой взгляд остановился на двери, ведущей в коридор.
Через кабинет я вышла в коридор и поднялась по лестнице. К тому времени, как добралась до четвертого этажа, мышцы на ногах горели от напряжения. Как и ожидалось, Тайг сидел на каменном полу рядом с гробом Кейлин, закрыв глаза и запрокинув голову к потолку. Серебристый шрам поперек горла выделялся на фоне загорелой кожи.
– Знаешь, что мне больше всего нравится в твоей сестре? – невнятно побормотал он, не отрывая глаз. Его ноги были вытянуты, выставляя на обозрение грязные поношенные сапоги с расстегнутыми пряжками. – Она простила мне все грехи, хотя я не заслуживал прощения.
Все еще пьян. Превосходно. Возможно, в таком состоянии договориться с ним будет даже проще.
Чем ближе я подходила к нему, тем острее чувствовала витающий в воздухе запах алкоголя.
– А ты веришь в прощение?
Остекленевшие зеленые глаза встретились с моими.
– А? Что на этот раз учудил мой брат?
– Он приговорил женщину к смертной казни.
Тайг чертыхнулся:
– Кого?
– Кажется, ее зовут Анвен.
Он со стоном уставился в потолок.
– Она украла ткань, чтобы прокормить семью, но Риан… – Одно его имя вызвало во мне желание рвать и метать. – Он даже не выслушал ее объяснений, – продолжала я. – Ему было все равно, что она скажет.
