Королева разразилась смехом, и этот звук разнесся по атриуму, как звон колокольчика. Рен улыбнулась и взглянула на нее через плечо.
– Мне бы не помешало какое-нибудь музыкальное сопровождение для следующего куплета. Вы можете подыграть мне?
Королева повернулась к фортепиано. Рен напела мелодию:
Королева нажала на клавиши и извлекла аккорд. Стоявший неподалеку солдат высунул голову из ниши, его глаза недоверчиво расширились.
Королева Валеска брала один аккорд за другим, ее руки порхали по клавишам, и Рен с удовольствием перешла к следующему куплету:
Королева откинула голову назад и рассмеялась, и к ней присоединились некоторые солдаты. Рен станцевала джигу, завершив представление с помощью ловкой игры Валески. Она все еще хихикала, когда песня закончилась.
– Это было что-то!
– Спасибо, что помогли. – Рен изобразила поклон.
Королева уставилась на фортепиано:
– Я думала, что музыка покинула меня, но, возможно, она просто пряталась все это время.
Рен села на нижнюю ступеньку парадной лестницы.
– Вы могли бы сыграть мне что-нибудь еще?
– Ничего не может сравниться с вашей матросской песней.
– Подойдет любая мелодия, – настаивала Рен. – И к тому же матросские песни похожи на ром: если перебрать, станет плохо.
Королева усмехнулась, а потом, к удивлению Рен, повернулась к фортепиано, прижав пальцы к клавишам так, словно они были горой, на которую она собиралась взобраться. Королева Валеска наполнила комнату такой прекрасной мелодией, что у Рен на глаза навернулись слезы. Звуки взмывали ввысь, подобно грозовой туче, набирающей высоту в небе, достигая крещендо, пока не превратились в раскаты грома. Сердце Рен быстро билось в груди.
Когда мелодия закончилась, Рен обнаружила, что плачет. Она вытерла щеки рукавом.
Королева улыбалась.
– Осторожнее, вы испортите красивое платье.
– Оно не мое.
– Знаю. Наряды предназначались для невесты Анселя… – Она замолчала и погрустнела. – Но похоже, этому не суждено сбыться.
Рен отпустила руку.
Валеска неправильно истолковала ужас на лице девушки.
– Полагаю, сложно поверить, что королева создает платья. Но когда-то такой была моя жизнь – до того как я познакомилась с Сореном. – Валеска печально улыбнулась. – После того как мой муж умер, Аларик вдохновил меня вернуться к своей страсти. Он думал, это займет мой разум и сердце.
– Платья из комнаты на четвертом этаже… вы сшили их? – Рен уставилась на королеву.
Королева кивнула.
– Они прекрасны.
– Когда-то меня очень интересовали красивые вещи. – Валеска посмотрела на свою ночную рубашку и грустно улыбнулась. – В горе может показаться, что ты тонешь. Эти платья и меха были попыткой моего сына соорудить спасательный плот. – Она выдержала короткую паузу. – Один из многих.
Платья предназначались не для возлюбленной Аларика, а для Розы. Каждое из них с любовью создано его матерью. От этой информации у Рен скрутило живот. Ей не понравилось, что Аларик предстал в ином свете – не как жестокий король, а как обеспокоенный сын. Она не хотела думать о нем в таком ключе.
– Не грустите. Я рада, что их кто-то надел, – с теплотой в голосе сказала королева. – Сын говорит, вы были подругой Анселя и прибыли из Эаны. Мы с мужем были там много лет назад. Мы провели неделю в Норбруке перед рождением Аларика.
– Да, – сказала Рен, пытаясь сохранить остатки самообладания, – меня зовут Рен. Мы с Анселем были друзьями. – Она заколебалась. – Я сожалею о том, что случилось с ним.
– Спасибо, – тихо сказала королева.
Рен почувствовала, что чувства переполняют ее, как будто внутри зарождаются рыдания. В воздухе повисла тяжесть. Мысли Рен обратились к Банбе.
– Почему у вас такой несчастный вид? – Голос Валески прервал ее мысли. Королева улыбнулась, и в изгибе ее губ Рен увидела Аларика. – Вы еще молоды. Полнота вашей жизни – все, что вы будете любить и лелеять, – еще впереди.
– Я оплакиваю того, кто еще даже не умер, – грустно улыбнулась Рен.
– Ох! – Королева замолчала, беспокойство охватило ее.
На втором этаже шевельнулась тень. Без сомнения, еще один солдат, наблюдающий за ними сверху. Рен подумала, что, возможно, это Тор.
– Может быть, этого человека можно спасти? – в голосе королевы слышалась надежда.
Рен чуть помолчала.
– Нет, – ответила она, покачав головой, – ничего нельзя сделать.
– Тогда остается надеяться. – Валеска откинула голову назад, ее серебристо-светлые волосы коснулись пола, когда она посмотрела на заснеженный купол и завывающую за ним метель. – Мы должны надеяться на мир за пределами нашего, там любовь, которую мы дарим в этой жизни, вернется к нам десятикратно, и люди, которым мы ее подарили, будут ждать нас с полными любви сердцами, когда мы умрем.
Рен нахмурилась. Надеяться непросто и чаще всего опасно.
