Проклятые короны полностью

– Вчера вечером Катал подрался со стражником, – добавила Тея. – Вмешалась Брайони и зачаровала беднягу так, что он начал считать себя котом.

– Он выпил почти все молоко на кухне, – закончил рассказ Чапман.

Роза собралась с духом:

– Тея, подними каждую бурю с кровати и вели им разобраться с лесным пожаром до того, как он перекинется на город. А Ровену отправь на крепостной вал. Если она хочет повергнуть «Стрелы» в страх, то может использовать ветер, чтобы они не смогли взобраться по стенам. – Она предупреждающе подняла палец. – Но без убийств!

– Конечно, – сказала Тея, и целительницы посмотрели друг другу в глаза.

Роза повернулась к Чапману:

– Есть вести от Селесты?

Она все еще в Гевре, пытается уговорить вашу своенравную сестру вернуться домой, хотя, как я понимаю, король Гевры проявляет в этом вопросе изрядное упрямство, – ответил управляющий с немалым неодобрением. – Капитан Пегаси возвращается туда, пока мы разговариваем.

– Хорошо, – выдохнула Роза, – я не хочу разбираться с восстанием в одиночку.

Чапман поморщился:

– А пока я бы посоветовал вам… ммм принять ванну.

Роза осмотрела себя, растрепанную и грязную после путешествия по пустыне. Она провела руками по спутанным волосам, чувствуя себя за миллион миль от чопорной и благовоспитанной королевы, которая отправилась в турне всего неделю назад.

– Полагаю, это решит хотя бы одну проблему. – Она примет ванну, переоденется и подготовится к завтрашнему дню. Ко всему, что он готовит. И, раз уж Рен застряла на другом берегу Бессолнечного моря, а Шен остался в королевстве Поцелованное Солнцем, все здесь надеялись, что править будет Роза, как она всегда и хотела.

Только она никогда не думала, что так остро почувствует одиночество.

Лавина сошла, разбив вдребезги несколько фасадных окон дворца Гринстад, только тогда Рен и Аларик отпустили друг друга. Они забились в угол, схватившись друг за друга, и ждали – нет, дрожали – десять бесконечных минут. Теперь надо стряхнуть снег с плеч и притвориться, что ничего не произошло.

Разбитое стекло поцарапало лицо короля, прочертив кровавую дорожку по левой щеке. Он вытер лицо рукавом и поднялся на ноги.

– Такого никогда не было, – пробормотал он, осматривая ущерб.

В комнату набился снег, а на стенах появился иней.

В коридорах кричали и бегали солдаты. Аларик поднял голову.

– Твоя мама, – сказала Рен.

Аларик пересек комнату и рывком распахнул дверь, задержавшись, чтобы взглянуть на Рен.

– Возвращайся в свою комнату.

Но Рен побежала в подземелье, выкрикивая имя Банбы. Ее встретили четыре солдата с каменными лицами, они быстро ее развернули. Подземелье, по крайней мере, не пострадало от снежного завала. Оно находилось так глубоко под горой, что даже лавина не смогла туда добраться.

Рен неохотно вернулась. Она обошла дворец в поисках Тора, но его нигде не было. Она наткнулась на Ингу, промокшую и дрожащую, та сообщила, что группа солдат ушла в горы. Но она не знала зачем.

Стеклянное пианино раздавило снегом, но королева Валеска была в безопасности, хотя и немного потрясена. Чудесным образом купол выдержал, и метель снаружи утихла настолько, что Рен смогла увидеть звезды. Ночь была ясной, но воздух казался тяжелым, темным, словно лавина оставила после себя затянувшуюся тень. И хотя Рен не могла разобрать, почему именно, но волосы у нее на затылке встали дыбом.

В конце концов она вернулась в свои покои, которые не пострадали, и кто-то даже догадался развести огонь в камине. Она забралась в постель и зарылась в гору мехов, пытаясь отгородиться от воспоминаний о лавине, с ревом пронесшейся по дворцу, и руках Аларика, обнимавших ее, когда они пережидали ее. Дрема быстро овладела ею, но в темноте своих снов она снова увидела девушку в горах, у которой было ее лицо.

В этот раз она смеялась. Кровь капала из уголков ее рта, когда она посмотрела на Рен, а потом направилась к разбитым окнам дворца Гринстад, унося с собой завывающий ветер. Рен проснулась от стука в дверь. Она резко села в постели – как раз вовремя, чтобы увидеть, как Тор просунул голову в комнату.

– Извини, – смущенно произнес он, – думал, ты уже проснулась.

Рен взглянула в окно: небо было ослепительно ярким, солнце давно встало.

– Я тоже, – прохрипела она, сбрасывая одеяло и вылезая из постели, – заходи!

Тор закрыл дверь и прислонился к ней спиной. Он выглядел ужасно: волосы растрепаны, а глаза покраснели. Форма была в беспорядке, воротничок помят, а рубашка вылезла из брюк.

– Я так понимаю, ты не спал, – сказала Рен.

– Совершенно. – Он подошел к камину, в котором было полно золы, и принялся разводить огонь.

– Не трогай, – попросила Рен.

– Ты замерзла.

– Все нормально. – Она положила руку ему на плечо. – Я искала тебя вчера, но так и не нашла.

Тор опустился на корточки и посмотрел на нее снизу вверх.

– Лавина потревожила зверей. Они разбежались по горам. Они обезумели, испугались. Эльске тоже. Я никогда не видел ее такой. Даже после того как снегопад улегся, ей казалось, что за ней все еще кто-то гонится.

Рен заломила руки:

– Бедняжка. Тебе удалось успокоить остальных?