– Думаю, ты знаешь, что этим утром один солдат приходил говорить от твоего имени, – сказал Аларик с возвышения. – Я полагаю, что это тот самый, за которым тебе нравится ходить по темным коридорам.
Щеки Рен вспыхнули.
Аника ухмыльнулась:
– Коварная ведьма. Никогда не пойму, как тебе удалось влюбить в себя капитана Иверсена.
– Должно быть, дело в человечности, – мягко сказал Аларик. – Жаль, что ты не можешь оставить ее немного для меня.
Рен боролась с желанием уколоть его в ответ.
– Ближе к делу.
– Я решил вернуть тебе бабушку.
Рен моргнула. Затем уставилась на него, ожидая кульминации.
– При двух условиях.
Она заставила себя придержать язык, пока он продолжал:
– Первое, руки ведьмы будут связаны до тех пор, пока не отплывет корабль, ни одна из вас не предпримет ничего предосудительного по пути. У нас и без участия бури достаточно проблем с плохой погодой.
– Хорошо, – отреагировала Рен, радуясь такому условию. – Какое второе?
– Твоя сестра – целительница, верно? – уточнила Аника. – Насколько я помню, она произнесла целую речь о своей силе в злополучный день свадьбы Анселя.
– Да… – на этот раз реакция Рен была медленнее. Если они думали, что Роза когда-нибудь прибудет в это жестокое место, то гевранцы заблуждались, но она не собиралась этого говорить.
Аларик усмехнулся.
– Что смешного?
– Твое выражение лица, – ответил он и спустился к Рен. – Мы не ждем, что королева Роза приедет сюда. Честно говоря, я не согласился бы на это, даже если бы ты предложила. Но, как только мы все здесь уладим, мы придем к ней. С Анселем. Возможно, она сможет сделать то, чего не можешь ты.
– А если она не излечит его? – спросила Рен, уже зная, что Роза никогда не станет использовать магию крови.
Аларик пожал плечами:
– Тогда мы начнем войну.
– Ты шутишь?
Улыбка тронула его губы:
– Будем надеяться, что не узнаем этого. – Он протянул ей руку. – Так ты согласна?
Рен взяла его за руку, ложь легко сорвалась с ее губ:
– Да.
Аларик сопровождал Рен в подземелье, а его солдаты следовали за ними по пятам. Король был молчалив, он шел впереди Рен, плотно сжав челюсти. У камеры Банбы он приказал солдату открыть замок. Разбуженная шумом, Банба неуклюже вскочила на ноги.
– Рен? – прохрипела она, выходя на свет. – Что происходит?
Рен бросилась к бабушке, вытащила ее из камеры и заключила в объятия.
– Ты свободна, Банба, – сообщила она, не в силах сдержать слезы. – Мы отправляемся домой.
– Пока еще нет, – раздался позади голос Аларика.
– Ты солгал мне, – обернулась Рен.
Он поднял руку, чтобы утихомирить ее разгорающийся гнев.
– Я не отказываюсь от своих слов. Но прежде, чем вы покинете это место, я хочу показать тебе, что обнаружено во время схода лавины.
– Нет, – отступая, сказала Банба, – что бы это ни было, мы не участвуем в этом.
– Банба, – попыталась успокоить ее Рен, – все в порядке.
– Это тьма, – прошипела бабушка, – в этих туннелях.
Рен повернулась к Аларику:
– Что там?
Он заколебался, положив руку на эфес своего меча.
– Не знаю, – обеспокоенно признес он, – я надеялся, вы расскажете мне.
– Хорошо, я пойду с тобой. – Рен поправила накидку на плечах бабушки. – Подожди здесь, Банба. Я вернусь.
– Нет, – проворчала Банба, протискиваясь мимо нее и становясь между Рен и королем. – Показывай дорогу, Фелсинг! Покончим с этим.
Они последовали за Алариком по извилистому туннелю в комнату, которая была слишком хорошо знакома Рен. Она огляделась, но в темноте не увидела никаких зверей, как и солдат.
– Почему мы вернулись сюда? Нужно что-то сделать с Анселем?
Аларик покачал головой:
– Ансель заперт в моих покоях, чтобы он не доставлял неприятностей. Дело… в другом.
У Рен начало покалывать шею. Она могла поклясться, что ее сердце забилось медленнее. Чем дольше она шла, тем тяжелее становились ее ноги, словно она пробиралась по зыбучим пескам.
– Теперь ты чувствуешь это, маленькая птичка? – прохрипела Банба.
Аларик остановился, положив руку на дверь. Он оглянулся через плечо, страх затуманил его бледно-голубые глаза. Рен почувствовала, как тот же ужас распространяется внутри ее, когда они последовали за ним в маленькую комнату.
– Гниющий ад, – выругалась Банба.
Рен яростно заморгала, пытаясь понять, на что она смотрит. Перед ней стояла самая большая глыба льда, которую она когда-либо видела. Внутри ее находилась девушка, замерзшая насмерть.
У нее было лицо Рен. Видение Селесты сбылось.
Рен отшатнулась, прижимаясь к стене.
– Кто это?
– Мои солдаты нашли глыбу глубоко в горах Фоварр, – прошептал Аларик, словно боялся разбудить девушку. – Должно быть, лавина расшатала лед. – Он перевел взгляд с одной девушки на другую, прежде чем остановиться на Рен. – Ты не знаешь, кто это?
Но шок лишил Рен дара речи и дыхания. Она лишь покачала головой в ужасе и замешательстве.
Банба ответила ему тремя словами, изменившими мир:
– Это Онак Старкрест.
