Инга, которую предупреждение старой ведьмы заставило действовать, оттащила Рен от решетки.
– Ты еще увидишь меня! – закричала Рен. – И я освобожу тебя! Мы отправимся домой!
Рен обхватила себя руками, злясь на упрямую бабушку, когда Инга выводила ее из подземелья. Теперь она была уверена в том, что Банба знает секрет возвращения Анселя, – но так же и в том, что ее бабушка никогда не расскажет ей об этом. Она скорее замерзнет насмерть под горой, чем подвергнет душу Рен опасности.
– Это моя душа, – пробормотала Рен, поднимаясь по лестнице, – я могу делать с ней что хочу.
Вернувшись в свою комнату, Рен с удивлением обнаружила, что в камине потрескивает огонь. Восхитительный жар разлился по комнате, возвращая чувствительность замерзшему носу. Она вдохнула тепло, надеясь, что это облегчит боль, расцветающую в ее груди. Но заснеженное утро с ревом сменилось ненастным днем, а неуверенность Рен продолжала терзать ее.
В Орте не было ничего, чего Банба не делала бы для Рен. Зимой, когда еды было мало, она наполняла тарелку девочки раньше, чем свою, предлагая ей лучшие овощи из их скудного запаса, самый большой кусок баранины, иногда единственный. Ночью она закутывала Рен в самый теплый плащ, боролась с ветром, который залетал в щели их маленькой хижины.
С направляющей рукой бабушки на плече Рен нашла путь к этой роскоши, но рядом не было Банбы, чтобы наслаждаться ею. Она все еще дрожала, все еще боролась за то, чтобы занять свое место в этом мире.
Это неправильно! Рен не могла вынести этого.
Если Банба не собирается помочь ей воскресить принца Анселя, придется найти другой способ. Рен села за туалетный столик и запустила пальцы в волосы.
– Предки, пожалуйста, помогите мне придумать что-нибудь, чтобы мы смогли выбраться из этого проклятого места!
Но в комнате царила тишина, если не считать завывания ветра за окнами. Рен оставила в Эане своих предков, сестру… и здравый смысл.
Когда принесли ужин, она была ужасно голодна. Перед ней стояла тарелка с тушеным цыпленком и смесью зимних овощей, настолько вкусных, что они таяли у нее во рту. К удивлению Рен, повар прислал и десерт: большой кусок морковного торта и целый бокал ледяной шипучки.
Она залпом выпила шипучку, надеясь, что она притупит остроту ее беспокойства. Пузырьки ударили ей в голову, напиток оказался крепче тех, что она пробовала в Эане. Чувствуя себя отяжелевшей, она присела перед камином и принялась за торт, поедая его и облизывая пальцы, чтобы не оставить ни крошки.
Рен так увлеклась сладостью и пламенем, не говоря уже о ледяной шипучке, ударившей ей в голову, что не заметила Тора, пока он не встал перед ней, повторяя ее имя:
– Рен. Рен?
Рен подняла голову, смаргивая помутнение и фокусируясь на солдате, на его широких плечах под темно-синей формой, на сжатых челюстях.
– Тор, – пробормотала она, сбитая с толку, – что ты здесь делаешь?
– Ты согласилась! Почему ты согласилась?
Рен поднялась на ноги.
– Согласилась? – Рен, пошатываясь, встала. – Согласилась на что?
Тор схватил девушку за локоть, притягивая к себе.
– Ты согласилась на сделку Аларика.
– А! – Теперь Рен поняла. Он имел в виду сделку, которую она заключила над трупом Анселя, дала немыслимое обещание, которое Банба отказалась дать. Судя по измученному выражению его лица и сжатым в жесткую линию губам, он считал, что она уже сделала что-то непростительное.
– Он заковал мою бабушку, – сказала она, делая шаг назад и свирепо глядя на него, – конечно, я согласилась.
Тор провел рукой по подбородку.
– Звезды, Рен! О чем ты думала?!
– О том, что не хочу, чтобы моя бабушка умерла в Гевре. – Рен скрестила руки на груди, стальным взглядом встретив его осуждение. – О том, что сделаю все что угодно ради спасения ее жизни. И я действительно сделаю это.
Солдат покачал головой:
– Рен, ты не можешь играть со смертью. Я не ведьмак, но даже я знаю это.
– Это Ансель, – сказала Рен, используя это имя, чтобы успокоить волнение в животе. Она персонализировала просьбу короля – подумала о заклинании с точки зрения принца, а не о мрачности самого деяния, чтобы задуманное не казалось таким страшным, таким непростительным. – Это всего лишь Ансель.
– Ансель мертв! – нахмурился Тор.
– Пока что.
– Нет, Рен! – Он повернулся к камину, уставившись на огонь, словно наблюдал, как воспоминания о смерти принца всплывают снова и снова. – Уже слишком поздно.
Рен взглянула на тени на лице Тора и ощутила расстояние между ними, как будто там пролегла ледяная пропасть. Насколько по-другому все происходило в библиотеке Анадона, когда они не могли оторваться друг от друга. Теперь казалось, что Тор находится за много миль от нее и призрак мертвого принца заполняет пространство между ними.
