Проклятые короны полностью

– Ко сну! – взволнованно воскликнула Роза. – Я имела в виду, переодеваюсь ко сну! Не входи! Я не одета.

Тор долго молчал. Затем раздался тихий стук, видимо, он прижался лбом к двери.

– Рен, ты не в себе!

О нет! Он понял. Кровь отхлынула от лица Розы, когда она вжалась в занавески. Она сердито посмотрела на зеркало. Почему Рен так долго? Она убьет сестру! Роза осторожно вышла из-за штор и сделала глубокий вдох, готовясь встретиться лицом к лицу с солдатом Гевры.

– Тор…

– Я знаю, ты была расстроена из-за того, что произошло, – продолжил солдат. – Я не хочу с тобой ссориться.

Роза прислонилась к подоконнику. Он не понял. Пока что.

– Но я не могу просто стоять в стороне и позволить тебе выполнить сделку. Мне не стоило отдавать тебе этих мышей. – Он выругался себе под нос. – Это неправильно. Неестественно! Аларик перестал мыслить трезво, Рен. Он омрачен горем.

Роза замерла. Должно быть, речь о сделке, которую упоминала Рен. Но что могло быть настолько ужасным, что так сильно беспокоило Тора? Она ждала, когда он продолжит.

– Ансель мертв. Если ты вернешь его, это не станет концом увлечения тобой Аларика, это окажется началом. Он никогда не отпустит тебя.

Роза побелела. В этом заключалась сделка? Рен пообещала воскресить Анселя? Она потрясла зеркало, отчаянно пытаясь позвать сестру. Неужели Рен сошла с ума? Как она вообще могла это сделать? Единственной ведьмой, которая когда-либо играла с запретной магией, была Онак Старкрест. Именно то, что она использовала жертвоприношения людей и животных – магию крови, – в конечном итоге исказило ее душу и судьбу ведьм.

Роза взглянула на мертвых мышей, и дрожь страха пробежала у нее по спине. Внезапно они обрели гораздо больше смысла.

– Знаю, ты не хочешь слышать это прямо сейчас, но я слишком сильно переживаю за тебя, чтобы просто смотреть, как ты идешь по этому пути, – голос Тора был тихим от смирения. – Когда ты будешь готова поговорить, помни, я рядом. Мы сможем разобраться с этим. Вместе!

Наконец он отошел от двери. Роза уставилась на ручку, затаив дыхание, прислушиваясь к звуку его удаляющихся шагов. Мгновение спустя из зеркала раздался голос Рен.

– Хорошие новости! Я поговорила с Фэтемом, – вместо приветствия сказала сестра, – он сказал, что мы поменяемся местами, когда погаснет последний сапфир.

Роза взглянула на последний мерцающий драгоценный камень, затем впилась взглядом в отражение сестры.

– Тогда я быстро. Ты ни при каких обстоятельствах не станешь использовать заклинание воскрешения!

Лицо Рен вытянулось:

– Тебя насторожили дохлые мыши?

Роза невозмутимо продолжила:

– Ты помнишь, что случилось с Онак Старкрест, когда она прибегла к человеческому жертвоприношению? Рен, ты не можешь играть со смертью. Это запрещено.

Рен крепко зажмурилась:

– Мне действительно не нужна эта лекция прямо сейчас.

– Что ж, ты только что пропустила довольно волнующую лекцию от Тора.

Последний сапфир начал гаснуть.

– Пообещай, что не будешь пытаться, – с отчаянием в голосе произнесла Роза, – есть другой способ спасти Банбу. Пожалуйста, Рен!

Рен открыла рот, чтобы ответить, но как раз в тот момент снова поднялся ветер. Роза вскрикнула, когда он вырвался из зеркала и закружился вокруг нее. Мир накренился, превратившись в размытые голубые, белые и серебряные пятна, меховой коврик у ее ног сменился твердым камнем, когда она приземлилась обратно в Амараке.

– Рен? – Она схватила зеркало, но сестры уже не было. На нее смотрело только ее собственное испуганное отражение, окаймленное двенадцатью сапфирами, которые больше не светились.

Как только Рен вернулась в спальню во дворе Гринстад, она убрала волосы с глаз и надежно спрятала ручное зеркало обратно в сумку. Она ухмыльнулась, поставив баночку с землей на стол.

– Что ж, неплохое приключение.

Даже после восемнадцати лет жизни ведьмой она все еще поражалась безграничным возможностям магии. Иногда она могла забыть, как долго она жила – нет, процветала – в Эане, насколько могущественными были ведьмы до того, как Онак Старкрест прокляла свою сестру Орту и разделила их силу на пять нитей.

Рен резко выдохнула, узел беспокойства в ее животе развязался. Она была благодарна за возможность поговорить с сестрой, хотя могла бы обойтись и без ее предупреждения в конце. Конечно, Тор вмешался и предупредил Розу. Но прямо сейчас Рен не могла думать о капитане или о своей сестре. Она почувствовала облегчение, когда сапфиры погасли, избавив ее от необходимости давать обещание Розе, которое ей оставалось только нарушить.

Тем не менее часть Рен жалела, что не могла остаться с Розой в Амараке и проснуться утром, чтобы посмотреть, как солнце встает над затерянными башнями, прежде чем отправиться вместе на поиски королевства Поцелованное Солнцем. Но нити ее судьбы тянули на север, и прямо сейчас она должна сосредоточиться на том, чтобы вытащить себя и Банбу из Гевры целыми и невредимыми. Одобряет это Роза или нет, есть только один способ сделать это.

Рен пообещала воскресить принца Анселя и планировала выполнить это обещание.