– Это, должно быть, долина Турак, – пробормотала Рен, – она прекрасна.
Аларик замер:
– Откуда ты знаешь о долине Турак?
Однажды Тор рассказал Рен об этом месте, по его словам, таком же зеленым, как ее глаза. Убежище, которое стало бы ее спасением, если бы она вышла замуж за Анселя и приехала в Гевру. Она сказала ему, что ни за что не приедет в Гевру, и все же она здесь – проводит кончиками пальцев по картине с изображением долины, которая – на миг – олицетворяла надежду для них обоих. Она проигнорировала внезапную боль в сердце при мысли о жизни с Тором. О мире, где они могли бы побывать в этой долине вместе.
Аларик оперся рукой о тяжелую дубовую дверь и наблюдал за ней слишком пристально. Рядом с ним Ансель отмахивался от мух, жужжавших у него над головой.
– Кажется, что ты хочешь запрыгнуть в эту картину, – отметил король.
– Хотелось бы мне быть там, а не здесь, – призналась Рен.
– В этом мы похожи, – пробормотал он, толкнув дверь. Рен зашла в его покои, затем ошеломленно захлопала глазами.
– Подожди! Это твоя спальня?
– Даже не мечтай.
– Я скорее заползу в пасть к Борвилу.
Дверь с глухим стуком закрылась за ними. Здесь не было солдат, только волчицы Аларика Луна и Нова лежали на ковре посреди комнаты. Увидев Анселя, звери вскочили на ноги и угрожающе зарычали. Ансель опустился на четвереньки и зарычал на них в ответ.
– Полегче, брат! – Аларик оттащил Анселя подальше от рычащих волчиц, а потом резко заставил зверей замолчать.
Они опустились на пол, а Ансель вскарабкался на кровать и распластался как морская звезда.
Рен оглядела комнату:
– Комната очень…
– …изысканная?
– Нет! – Но она действительно раздражающе изысканна. Кровать огромная, но простая, с высоким изголовьем, вырезанным из зимнего дерева, на ней одеяло, подбитое серебристым мехом. На прикроватном столике – стопка потрепанных книг. Рен пришлось побороть желание просмотреть их, чтобы выяснить, что Аларик читает по ночам. По какой-то причине она не могла себе этого представить.
Три больших окна, занавешенных коричневыми портьерами, выходили во внутренний двор, а кремовые стены украшали портреты членов семьи Фелсинг: Аларик, его брат и сестра, катающиеся на коньках по катку; отец Аларика, восседающий на троне при всех регалиях, а рядом юная королева Валеска, положившая изящую руку ему на плечо.
Рен подавила вздох. Вдовствующая королева теперь намного старше, но ошибиться невозможно. Она узнала широко раскрытые серые глаза и роскошную копну светлых волос.
Она двинулась дальше, к официальному портрету Аларика, который висел над аккуратным деревянным столом: Аларик стоял на вершине заснеженной горы, одетый в военно-морскую форму, с серебрянной короной на голове. Рядом с окном висела картина, на которой были изображены Аларик, его брат и сестра, – все трое смеялись. Но не вид настоящей улыбки Аларика привлек внимание Рен к этой картине, а солнечный блеск его волос. На них не было черной пряди, а его глаза еще не приобрели знаменитую остроту.
– Ты закончила осмотр? – нетерпеливо спросил Аларик. Он находился в другом конце комнаты, у арки, которая вела в другое помещение. – Идем!
Он исчез в арке. Рен оставила Анселя лежать на кровати и поспешила за королем в другую комнату, наполненную одеждой всех цветов и фасонов, какие только можно вообразить. Вешалки для одежды поднимались до самого потолка, а на полках у окон лежали груды кашемировых свитеров и шерстяных шарфов. Гардероб короля был по размерам с ее спальню в Анадоне.
Но Аларик привел ее сюда не для демонстрации одежды. Его голос понизился до опасного шепота:
– Скажи мне, ведьма, что ты сделала с моим братом?
Рен испепелила его взглядом:
– Мы воскресили его из мертвых. Или ты забыл эту часть?
Дрожь пробежала по телу Аларика при этом воспоминании.
– Я пыталась предупредить тебя, – продолжила она. – Говорила, что никогда раньше не использовала подобное заклинание. Конечно, был риск…
– Довольно! – рявкнул он. – Я не хочу слышать предупреждений или оправданий. Преврати моего брата в того человека, каким он был. А не в эту… нелепую иллюзию.
– Я ведьма, а не чудотворец! – Рен хмуро смотрела на короля.
– Тогда усовершенствуй свою магию, если ты, конечно, заинтересована в спасении своей бабушки.
– Ты чертов манипулятор, – сказала Рен, сжимая кулаки, – ты пообещал мне.
– Ты пообещала
– Я сделала, что могла, – настаивала Рен, – у меня были хорошие намерения.
Аларик отмахнулся от нее:
– У тебя два дня. Если ты не найдешь способ все исправить – магией или кровью, – твоя бабушка проведет ночь с моими зверями.
Снаружи завывал ветер. Он со свистом проносился по горам, швыряя пригоршни снега в окна. Аларик выругался.
– Еще и это. Очередная чертова метель! Сейчас не сезон, даже в Гевре.
Рен чувствовала, что у нее внутри бушует такая же метель. Завитки паники скрутились где-то внутри, страх ослепил ее, не давая двигаться вперед. Она сердито смотрела на короля.
Он сделал шаг к ней.
