Когда Фиала подошла к Айе, заставив себя вновь принять облик простой смертной, драконесса горько плакала.
– Успокойся, Хранительница Жизни. Мы ещё не проиграли! Вскоре Эоре и Адари придётся узнать, что все их усилия так и не увенчались победой!
– Знаю, но какую страшную цену тебе пришлось заплатить. Мне так жаль, что я не смогла уследить за Харой и твоим мужем!
– Не печалься, так решили боги Рассвета. Не плачь, моя дорогая.
Фиала ласково погладила подругу и верную спутницу по изящной шее, прекрасно понимая, что миг расставания совсем близко. Они молча покинули уже опустевший храм, ища друг у друга утешения и поддержки.
Королева Ваорна устало опустилась на скамью. Долго сдерживаемые слёзы заструились по щекам, падая на мраморные плиты пола. Женщина просидела так довольно долго, пока не почувствовала чьё-то присутствие.
Повелительница Любви тепло улыбнулась ей и тихо сказала:
– Не грусти, сестра. В конце концов, вы обретёте покой в Ардане и уже никогда больше не расстанетесь. Твой муж не имеет такой возможности. Мне жаль его, но я тут ничем не могу помочь. Боги Рассвета и так проявили редкую милость, отменив часть наказания за предательство.
– Да, но я не вынесу грядущей разлуки ещё и с детьми.
– Тебе некогда будет предаваться унынию. Я помогу разобраться с Магией Порталов. Эта часть Дара у нас общая. Мне предстоит многому научить тебя. Нам обеим придётся изрядно потрудиться. Начнём немедленно.
Фиала взяла в руки Ожерелье Полуночи и приложила сверкающую бусину к сердцу. Аоран взяла её под руку, и они обе оказались в прекрасной Березовой роще.
– Теперь мы каждый день будем здесь тренироваться. Это моя вотчина в Ардане. До захода солнца придётся учиться всем премудростям. И так каждый божий день, кроме седьмого. Последний день седмицы в нашем мире посвящают пирам и веселью. Ты быстро привыкнешь к нашим обычаям. Думаю, что тебе понравится здесь.
– Сестра, разве использование магии не повредит моим будущим детям?
– Конечно, нет. Если хочешь, я даже могу показать тебе Хтора и Хару. Пока ты носишь под сердцем жизнь, древние законы не позволят причинить тебе ни малейшего вреда даже в Царстве Льда и Пламени.
– Да, Аоран. Хотя я и боюсь увидеть их побеждёнными и раздавленными, как букашки.
– Подумай хорошенько, это будет очень тяжёлым испытанием для тебя.
– Знаю, но продолжаю настаивать! Я должна узнать правду о нас. А он сможет увидеть меня?
– Конечно, но Хтору явит себя и твоя истинная бессмертная суть. Вы даже сможете немного поговорить.
– Благодарю тебя, Аоран, за сострадание и помощь. Я должна узнать, люблю его ещё или уже нет. А если чувства угасли, то просто отпущу былое из своего сердца.
– Умно, дорогая. А теперь пойдём к моему озеру. Там я исполню твою просьбу.
– Благодарю ещё раз, моя госпожа.
Две женщины стояли у лазурных вод, гладких как зеркало.
– Смотри и слушай, дорогая. Крепись, Госпожа Ночи. Боюсь, то, что ты увидишь, причинит тебе лишь страдания и горе.
– Я готова. Не стоит мешкать ещё дольше.
Вдруг поверхность затуманилась, и Фиала увидела Хару, обескровленную демоном. Её избитое и изломанное тело вызывало ощущение трупа, но женщина точно знала, что сестра, пока что, жива. «Бедная Хара, – с грустью подумала Фиала. – Как же тебе досталось за светлые чувства. Мне так жаль тебя». Хтор тем временем стойко переносил хлёсткие удары огненного хлыста, стараясь ничем не выдать, какую сильную боль он испытывает. Эора с удовольствием истязала беспомощного пленника, рассекая плоть до самых костей. Ведьма под улюлюканье демонов и свиты елейным голоском проворковала:
– Сутки напролёт я мучаю тебя, но ты все ещё смеешь противиться моей воле! Обожаю тебя! Кто бы мог подумать, что такой червяк может так сильно ненавидеть! Я отпущу Хару в Фестайн, если ты, наконец, мне покоришься.
– Нет, я не верю тебе, княжна! Скорее бы ты уже сдохла, подлая гадина!
– Я тоже люблю тебя, сердце моё. Никуда ты от меня не денешься, милый. Помощи тебе ждать, поверь, неоткуда.
– Измывайся, сколько влезет! Я заслужил эту муку!
– А ты смельчак, Хтор! Посмотрим, надолго ли тебя хватит! – и она ещё раз пустила в ход свой хлыст.
Пленник, измученный многодневной пыткой, наконец, потерял сознание.
– Окатить его водой и приковать к скале! Сегодня я не единожды отведаю крови этого несносного упрямца! Только пусть сначала придёт в себя! Тогда мне будет намного слаще вершить мою месть! – распорядилась колдунья и с досады пнула, почти что, бездыханное тело, – Я всё равно сломаю тебя, жалкая букашка! И чем дольше ты сопротивляешься, тем желаннее и слаще будет победа!
Демоны бросились выполнять повеление Эоры, бестолково толкаясь и мешая друг другу. Во взгляде Фиалы читалась боль пополам с гневом. Она тяжело вздохнула, когда видение погасло.
