— иногда, чаще всего нет, однако существуют несколько родов, зверь в которых передается от родителя из такого рода ребенку.
Десять дней пути пролетели в один миг, Волчий Дух был у себя дома и без проблем обеспечивал пропитанием и себя и своего спутника.
— ты не думал остаться с нами? Я вижу твое разочарование во внешнем мире.
— а чем здесь лучше, чем там?
— хотя бы тем, что здесь нет голода, мы чтим природу, мать нашу, и поклоняемся старейшинам, отцам нашим, мы не берём больше чем должны, и живём в мире, а как живёте вы? Постоянно воюете, крадете друг у друга, поклоняетесь каким-то странным богам, даже ваша аристократия, считающая себя лучше других только по праву рождения.
— ты видишь только чёрное друг мой, у моего мира не мало достоинств.
— например?
— например, наша наука, имперские учёные известны во всем мире, даже в Пустынях восхищаются знаниями, которые собраны в столичной Великой библиотеке, а также магия.
Волчий Дух фыркнул.
— безусловно вы являетесь непревзойдёнными мастерами школы Кинетики, но в остальных видах ваши знания хромают, Созидание, Восприятие и Становление у вас практически не развивалось, только Потенциал развит достаточно хорошо, но всё-таки далёк от уровня наших храмовников.
Волчий Дух подавил свою обиду.
— ну тут ты прав Первый, в нашей стае плохо развиты эти школы, но ты ведь не видел остальных, лучшие наши лекари находятся среди стаи воды, это единственный наш народ, который не патрулирует границу, однако уважения от этого не теряет ни на грамм.
— кстати о других стаях, на пире ты упомянул посланника.
— да, гонец огненных, у нас с ними сейчас случился раздор, раньше они ссорились одинаково со всеми, а с того момента, как мы не приняли тебя с твоим другом, ссорятся только с нами, как ты безусловно понимаешь и ссоры стали серьезнее.
— вы ведь действовали по указанию старейшин, это они причислили меня к вам.
— так оно и было, воля отцов наших — закон, поэтому остальные приняли это решение, но не огненные, они никогда не давали мирного житья остальным, так что это уже стало ещё одной традицией, у нас есть даже поговорка "нет мира без огня".
— странная поговорка.
— это означает, что при любом принятом общем решении при девяносто девяти процентов голосов "за", всегда найдется один "против", который не даст житья остальным.
Перед ними возвышалась величественная гора, казалось, ее вершина пронзает само небо. Максвелл во второй раз находился так близко к этому монолиту, и во второй раз не мог отвести взгляд. Перед паломниками зияла огромная дыра, вернее, по очертаниям это была скорее дверь, Максвелл знал, что это природное образование, но что-то внутри него хотело верить, что этот проход появился здесь не просто так, словно какой-нибудь гигант, живший здесь до эпохи людей, каждый день приходил сюда чтобы поспать, или приготовить пищи на ужин. Перед проходом не было леса, и они стояли на просторной поляне.
— вот и пришли, ты готов Первый?
— нет, я не готов, мы можем вернуться и сказать, что все сделали и теперь я член племени?
На этот раз его друг шутку не оценил, он кинул на Максвелла презренный взгляд, тот понял, что пора быть серьезным.
— ладно, шутки в сторону.
Он снял с пальца кольцо и снова вручил его Волчьему Духу.
— кстати вот ещё плюс нашего мира, ювелирные изделия, красота да и только.
— лишнее материальное развращает ум побуждая проклятые желания.
Максвелл улыбнулся, он все такой же не преклонный.
— пожелаешь мне удачи?
— удачи не существует, только судьба.
Максвелл двинулся в сторону прохода.
"Скажи это тому мальчику с рынка рабов"
Был закат, заходящее солнце светило ему прямо в спину, освещая длинный и высокий тоннель, по форме не отличающийся от входа, прямоугольник с треугольником наверху. Когда-то абсолютно ровный пол был покрыт трещинам и бесчисленными обломком камней, обвалившиеся с верхних сводов.
"Это точно искусственное образование, Волчий Дух что-то скрывает"
Никакого освещения не было, Максвелл все шел, гулким эхом отдавался каждый его шаг. Он начал напевать знакомую песенку с нижнего города чтобы тихое гудение пустого тоннеля не сводило его с ума.
Чтож ты Клара как шалава
Сумочку мою украла
Было в сумочке моей
Десять тысяч векселей
А в голове вертелась мысль.
"Кто придумал этот бред?"
Солнце практически село за горизонт, последние лучи отражались от матовых стен пещеры, Максвелл сел на камень поприличнее и стал ждать, скоро все свершится, он не знал, чего ожидать, поэтому очень волновался. И вот наконец последний луч исчез с лица земли чтобы вновь вернуться на заре следующего дня. Максвелл оказался в полной темноте, был слышен только гул огромного тоннеля, ветра не было совсем. Он ждал, прошло десять минут, ничего не происходило. Максвелл уже начал скучать.
"Интересно, а Нирия боится темноты? Она ведь охотница, наверное, не должна"
— Максвелл…
Он вскочил, голос раздался будто над самым ухом, словно его имя прошептал прямо в него. Максвелл напрягся, в прошлый раз такого не было, может тут обитают не только хранители?
