Тор уверенно повернулся к двери, кинул торопливый взгляд на свою накидку и скорострелку на полу, сделал шаг, потом второй, колдун ему не препятствовал. К чёрту всё, нужно было просто бежать отсюда, пока была такая возможность. Охотник открыл засов и судорожно схватил ручку. От дальнейших действий его остановил болезненный стон и пыхтение. Одинсон медленно повернулся. Это Вольштагг пришёл в себя, озирался по сторонам, скалился на гостеприимного хозяина избы, а Локи лишь ухмылялся.
— Ах ты, мерзкий ублюдок, я тебя наизнанку выверну, поганое отродье! — свирепо бросил рыжебородый. Превозмогая боль, он шумно попытался подняться, и ему это удалось.
Одинсон замер. Он сам себе не верил, но отлично понимал: оставлять Локи наедине с охотником было нельзя, мало ли. И зачем он вспомнил проклятый сон, где Вольштагг насиловал убиенного? Чернокнижник отреагировал преувеличенно спокойно, на его лице не дрогнула ни единая мышца.
— Думаешь, ты всесильный?! — заорал Вольштагг пуще прежнего. — Я с тебя кожу сдеру, когда хорошенько попользую…
На оскорбительные речи колдун наконец отреагировал самодовольной улыбкой и, не смотря в сторону Тора, обратился к нему:
— Ты всё ещё здесь? Пора бы уже и честь знать. Я отпустил тебя, уходи, Тор.
Орденовец дикими глазами глянул на компаньона. Отпустил? Тора? За какие заслуги? Что ему пообещал охотник? Так дело не пойдёт!
— Одинсон, да ты колдовская шавка? — возмутился Вольштагг, хрипло посмеиваясь, он давно догадывался об этом. — Хороший будет улов. Я вас всех в пыточной сгною, и Сартаса твоего, и тебя!
— Ты его не тронешь! — прорычал Тор, забывая о том, что должен немедленно убраться, пока колдун не передумал, только в сердце колотились возмущение и ярость.
— Шавка! — выплюнул Вольштагг.
Тор не стерпел, он рванул к раненому охотнику, но Локи преградил ему дорогу.
— Кто такой Сартас? — полюбопытствовал колдун, не обращая внимания на рыжебородого.
— Мой друг, — отрезал Тор.
— Такой же, как этот? — демон криво ухмыльнулся.
— Этот мне не друг.
— Хорошо, — легко согласился Локи и развернулся спиной к Тору, сделал шаг, затем ещё и ещё, каждое его движение было отточено.
Одинсон было рванул за ним, опасаясь реакции Вольштагга, но тот вытаращил глаза и только. Он ничего не сделал, когда Локи левой рукой, словно кинжалом, пробил его грудную клетку. Одинсон против воли отвернулся, не в состоянии наблюдать за этим. Такой физической силой не могло обладать существо, внешне похожее на человека. Локи ведь человек? Был им когда-то или нет?
Тор набрался смелости и наконец повернулся, чтобы увидеть переполненное ужасом лицо компаньона. Локи стоял к нему спиной, рукав пропитался кровью, а в руке он держал горячее сердце. К горлу подступила тошнота.
— Тор, — произнёс Лафейсон спокойно, даже ласково. — Открой дверь.
Одинсон, как в бреду, выполнил приказ, хотя разум его не был затуманен. Он распахнул дверь и прижался к стене, у которой совсем недавно стоял на коленях. Лафейсон сжал трепещущее сердце в ладони, и Вольштагг с криком боли снова упал на колени перед повелителем своей жизни. Он хрипел и захлёбывался кровью, грудина была раскурочена, лохмотья одежды, кожи и кровь — омерзительное месиво. Локи как ни в чём не бывало схватил полуживую тушу за шкирку и легко потащил по деревянным половицам. Он не смотрел на охотника, но боковым зрением заметил, как тот вжался в стену, тяжело дышал.
«Представляю, что ты думаешь обо мне», — проскользнуло в голове Локи.
Хозяин избы прошёл мимо Тора, с лёгкостью швырнул истекающую кровью тушу в дверной проём. Вольштагг покатился по ступеням, что-то клокоча. Одинсон даже не решался заглянуть за спину колдуну, не хотел видеть, что там происходило, он лишь слышал тяжёлое дыхание, землю потряхивало от шагов гиганта, и вопли ужаса перемежались с хрустом человеческих костей. Вопли обречённого долго не стихали. Пока Фенрир забавлялся с его тушей, Локи удерживал в руках трепещущее, всё ещё живое сердце. Вольштагг прочувствовал на своей шкуре злоключения судьбы, какие обычно сам наблюдал в пыточных камерах святого ордена.
Одинсон сполз по стене, зажимая уши и до боли сжимая веки. Призраки прошлого набросились на него безжалостными фантомами, вопли сводили с ума, пробуждая в памяти жуткие картины расправы. Сердце, казалось, вот-вот вырвется из груди, разорвётся, или, быть может, Локи вырвет его и бросит в грязь. Последнее, что услышал Тор, прежде чем потонуть в темноте: «Я ведь просил тебя уйти».
========== Глава 3 ==========
Смутные тени мелькали перед глазами, приводя Тора в ужас. Он не мог сопротивляться, страх сковывал, пока стальные когти шарили по его телу. Демоны хотели отнять у него душу и вырвать сердце, заставить мучиться как можно дольше. Бесконечный кошмар, где крики со всех сторон, он и сам кричал, взывая на помощь. Один против колдуна он, как собака, набрасывался на захватчика, кусал, кричал и тянул руки вверх, только бы ухватить, он не даст забрать брата. Он не позволит! Но дьявол легко толкнул его и ускользнул вместе с братом. Крики младенца стихали. Всё потеряно.
