Но Локи спал, точно спал глубоким и сладким сном младенца. Жар от подтопка меньше не становился, но прохлада чужого тела немного успокаивала. Ночь обещала быть долгой и странной. Тор не заметил, как снова провалился в сон, а проснулся из-за того, что затекла рука с той стороны, где колдун умостил свою голову на его плечо. Локи всё так же сладко спал, а Тору как быть?
Он чуть подвигал рукой, заелозил на постели, попытался осторожно вытащить свою руку, отодвигая от себя молодого хозяина. На улице ещё не светало, но мутная тьма отступала. Когда наконец наступит утро и можно уже будет избежать этой неловкости?
— С тобой совершенно невозможно спать, — сонно пробормотал Локи, поворачиваясь на другой бок.
«А с кем ты спал до меня?» — подумалось Тору, и сердце его сжалось от злости и чёрной ревности.
Колдун зябко вздрогнул, завозился, ища рукой одеяло. Тор сглотнул, побагровел, щёки жгло яростью или стыдом, когда он подвинулся ближе и бесцеремонно прижался к гибкому телу, рукой обхватил талию, притискивая Локи к себе. Сопротивления и возмущения не последовало, Одинсон так же быстро успокоился, волна гнева откатила, он просто уткнулся в чёрный шёлк волос и заснул. Не было кошмаров и дурных предчувствий, Тор так глубоко провалился в сон, что удивительным образом забыл обо всех своих опасениях.
Лафейсон медленно и нехотя просыпался. Было уютно и тепло, вставать с постели — это последнее, что хотелось сделать. Готовый ко всему и в любой момент колдун не сразу понял, что источником тепла был вовсе не огонь в подтопке, который к утру стал затухать, а горячее и напористое тело сзади. Локи открыл глаза, упираясь взглядом в стену, объятия соседа по постели мага не смущали. Удивляли — да, но смущения он не испытывал никакого. Он давным-давно забыл о стеснении перед мужчинами, точнее, перед одним конкретным, но и его в жизни Локи оказалось слишком много, а воспоминания об этой древней истории уже не причиняли боль, только пробуждали злость.
Локи допускал, что Одинсон во сне забылся и прижался к нему, не контролируя себя. Может, он тоже искал тепла или, на худой конец, просто надеялся, что сможет как-то контролировать его. Ведь очевидно же, охотнику было боязно спать с ним в одной постели, и только непостижимое упрямство заставило Тора не пойти на попятную.
Одну ночь они как-то пережили, Локи мог бы привыкнуть к такому чудесному соседству, если бы не ханжеские взгляды Тора, его воспитание и род деятельности. Едва ли Одинсон забросит охоту — придёт в себя и снова ринется на поиски приключений, горячность в его теле бежала по венам наперегонки с жаждой убийства, он смаковал чужие страдания, и, возможно, Локи подарил миру самого жестокого убийцу всех времён. Даже если Тор захочет отплатить ему чёрной неблагодарностью за спасённую жизнь, Локи это насмешит и только. Не было такого оружия, которое способно было его убить. Локи не испытывал и тени благодарности за этот тёмный дар единственного мужчины, который уничтожил его как личность и создал чёрствого монстра, он отнял всё, взамен подарил лишь вечное мучение и одиночество.
Лафейсон откровенно накручивал себя, буравил взглядом стену и дрожал от злости. Что нужно было сделать, чтобы затушить пламя ярости? Может, просто позволить ему вырваться наружу. Уничтожить, спалить, растоптать…
— Снова замёрз? — прошелестел на ухо грубоватый со сна голос. Локи сглотнул и вдруг расслабился, губы тронула несмелая улыбка. — Ты спишь или нет?
— Нет.
— А собирался в бане лечь, — зачем-то добавил Тор. — Там бы вообще в ледышку превратился.
— С утра отогрелся бы, — безэмоционально отозвался Локи.
— Извини, что будил постоянно, — прошелестел Одинсон. — Волки выли, да жарко было.
— Непривычно, но терпимо, — дал оценку маг, не пытаясь выбраться из горячих объятий соседа.
— Непривычно? — насторожился охотник. — Я думал ты с кем-то… ну, в общем, жил тут, сам ночью сказал, что со мной спать невозможно. Значит, с кем-то другим — возможно.
Локи коротко и тихонько посмеялся.
— Спать с тобой точно невозможно, — согласился со своим ночным выводом Локи. — Я обычно сплю один. Правда последнюю неделю я создавал двойника, он меня ночами и грел, по-другому правда.
Тор заметно напрягся, но не отстранился, не стал расспрашивать и попрекать, когда понял, к чему Локи вёл, просто вздохнул и продолжил странную утреннюю беседу.
— Как ты это делаешь — создаёшь искусственных людей? — поинтересовался Одинсон. Он как-то не вовремя осознал, что его ладонь хозяйски устроилась на тёплом животе Локи. Однако беситься и дёргаться не стал, всё-таки собеседник не предпринимал попытки воспользоваться ситуацией, не подчинял его своей воле и даже не стремился повернуться к нему. Казалось, Локи их близость не беспокоила. Он выглядел расслабленным и спокойным.
— Так же, как адепты, только им требуется время, соблюдение церемонии, а мне… Я способен ускорить этот процесс до считанных минут, — поделился маг.
