Проскочив несколько тёмных кварталов, мы наконец поймали такси.
Внутри пахло дешёвым освежителем воздуха «ёлочка» и долгожданной свободой.
Я усадил Аглаю на заднее сиденье, а Костомара, как неповоротливый манекен, аккуратно втиснул на переднее пассажирское. Он замер в той позе, в которой я его оставил, неестественно прямо глядя перед собой.
— Надо же, какой реалистичный, — хмыкнул таксист, глядя в зеркало. — Прям как живой.
— Анатомическая точность, — коротко бросил я, перегибаясь вперёд. — Так, сейчас мы вас пристегнём, господин хороший, чтобы вы у меня не улетели на повороте.
Я протянул ремень безопасности и, немного повозившись, защёлкнул его поверх плаща скелета. Для таксиста это выглядело как забота о дорогом реквизите.
Я сел рядом с Аглаей на заднее сиденье, и мы тронулись. Девушка, одетая в мешковатую мужскую одежду, с волосами, кое-как спрятанными под кепкой, все еще нервничала.
— Я порвала джинсы, — вдруг прошептала Аглая, нарушив молчание. — Когда по пожарной лестнице спускалась.
Я даже не хотел спрашивать, как она умудрилась порвать широкие мужские джинсы, спускаясь по пожарной лестнице.
— Всё получилось? — спросила она уже громче, с надеждой в голосе. — С побегом?
— Всё отлично, — заверил я. — Скоро вы всё поймёте.
Номер в «Метрополе» был не самым шикарным, но обладал главным достоинством — абсолютной анонимностью. Безликие обои, стандартная мебель, вид на внутренний двор — идеальное место, чтобы раствориться и исчезнуть на сутки. Аглая огляделась с нескрываемой грустью.
— Снова сидеть взаперти? — вздохнула она.
— Только сегодня, — пообещал я. — Завтра мы переедем на новую, постоянную квартиру.
Она уже была морально готова к тому, что ей предложат выход из этой ситуации. Пора было играть последний акт моей маленькой пьесы.
— Аглая, — начал я серьёзно, присаживаясь напротив. — Нам нужно поговорить. Я видел вашего отца. Он очень переживает.
— Он всегда переживает, — она отвернулась к окну, пытаясь казаться сильной. Это была её стандартная защитная реакция.
— На этот раз всё серьёзно, — я не стал повышать голос. Наоборот, я сказал это тихо, но так, чтобы каждое слово весило тонну. — Ему грозит смерть, если вы не появитесь в ближайшее время.
Она резко повернулась ко мне. Вся её аристократическая выдержка слетела, как шелуха.
— Что? Как это — смерть?
— У него серьёзная болезнь, — я начал смешивать правду и ложь, создавая идеальный, смертельно эффективный коктейль. — Стресс от вашего исчезновения смертельно усугубляет его состояние. Я могу его спасти. Но для этого… мне нужна ваша помощь.
— Моя помощь? — она побледнела. — Конечно! Что угодно! Что я должна сделать?
Попалась. Из гордой бунтарки она превратилась в инструмент в моих руках.
— Просто прийти к нему. Увидеть его. Дать ему надежду, — я предложил ей простое, эмоциональное действие, которое казалось ей абсолютно посильным и правильным. — Ваше появление станет для него лучшим лекарством. Оно даст мне время и возможность провести необходимое лечение.
— Я согласна! — в её глазах стояли слёзы. — Конечно, я согласна! Когда?
— Завтра, — сказал я, вставая. — Я всё организую. А сейчас отдыхайте. Вам понадобятся силы.
И время, чтобы осмыслить мои слова. Время, за которое она успокоит свои нервы, чтобы спокойно войти в палату к отцу.
Измотанная стрессом и недосыпом, она легла спать с обретённой надеждой. Она верила, что завтра будет спасать отца.
План вышел на финишную прямую.
Заказав в номер достаточно еды, чтобы Аглая не умерла с голоду, а Костомар мог делать вид, что ест, я дал скелету строгие инструкции:
— Никаких разговоров с персоналом о погоде, никаких прогулок по карнизу, и если кто-то постучит — притворись вешалкой!
После чего отправился решать самую насущную проблему — поиск постоянного и, главное, безопасного логова.
Я не стал привлекать к себе внимания, разъезжая по городу в поисках риелторов. Вместо этого я нашёл небольшое, уютное кафе за углом от «Метрополя» с бесплатным Wi-Fi.
Заказал чашку горького чая и ткнул пальцем в витрину на какое-то замысловатое пирожное «Эстерхази» с тончайшими ореховыми коржами и масляным кремом. Этому телу требовалась энергия, и чем калорийнее, тем лучше.
Я достал свой телефон и открыл самый популярный в столице сайт по аренде недвижимости. Сканировал страницы, отбрасывая неподходящие варианты.
Квартира в оживлённом квартале с консьержкой? Отпадало. Любопытная старуха у подъезда — это хуже любого шпиона Морозова.
Комната в доходном доме с общим коридором? Слишком много свидетелей. Мне нужна была анонимность, уединённость, и желательно — полное отсутствие любопытных соседей.
И тут я увидел его. Объявление, которое сразу привлекло моё внимание.
«Сдаётся почти пентхаус в историческом доме на Патриарших прудах. Верхний этаж (чердак). Отдельный вход. Тихие соседи. Цена — почти оскорбительно низкая».
Мой первый инстинкт был не «вот удача!», а «в чём подвох?»
Клопы? Протекающая крыша? Сумасшедшая старуха этажом ниже, которая разводит сорок кошек и жалуется на любой шум? Или что-то… поинтереснее? Я набрал указанный номер и договорился о встрече.
