Один из пешеходов привлек мое внимание. Он разительно отличался от общей массы горожан хотя бы тем, что был одет в форму и не шел, а куда-то бежал. Он приблизился, и я смогла заметить, что военный этот был молод и светловолос.
Он остановился у таблички с номером нашего дома и поднял голову.
— Ральф! — охнула я и побежала вниз.
Распахнула дверь, на ходу влезая в ботинки. Как благодарна была я перилам сейчас! Точно бы свалилась, если бы не они.
Ральф повернулся, заметил меня и в считанные секунды оказался рядом. Бегал он не в пример быстрее старшей сестры.
Мы обнялись, я встала на носочки, обхватила руками его лицо и от души расцеловала. Он смеялся, говорил, что по степени слюнявости, я умудрилась переплюнуть нашу мать, но не вырывался, а терпеливо сносил все мои нежности.
— Как ты здесь оказался?! — наконец спросила я.
— Сбежал, — хохотнул он.
— Как сбежал, ты что с ума сошел?! — толкнула его ладонями в грудь.
— С каких это пор ты стала такой трусишкой? — наслаждался он произведенным эффектом.
— Ральф! — с угрозой сказала я.
— Ладно, ладно! Всё под контролем, — сознался брат. — Наша машина стоит на соседней улице, буквально через квартал. Пока водитель поймет, что она уже никуда не поедет, пока свяжется с академией, чтобы выслали за нами другую. В общем, у нас есть немного времени.
— В смысле стоит?
— Неполадки, — он небрежно отмахнулся.
— Неполадки? — я с сомнением взглянула в его лицо. Он был очень доволен собой, синие глаза его смеялись. — Уж не электрика ли начала шалить в этом несчастном авто? — выгнула бровь.
— Какая проницательность! — восхитился Ральф.
Я рассмеялась. Вот ведь. Мальчишка!
— Как ты? — ласково спросил он меня.
— Скучаю, — шмыгнула носом. — Не зайдешь?
— Нет, — с сожалением покачал он головой.
Я погладила его по щеке. Он накрыл мою руку своей и улыбался. Мой такой взрослый младший брат.
«Холд», — вспыхнула в голове мысль. Я ведь хотела поговорить об этом с Ральфом! Только как спросить? Скажи-ка, Ральф, не привлекает ли тебя как-то по особенному мой опекун?
Бедный Ральф, мало ему погибшего близнеца. Теперь еще и сестра немного слетела с катушек.
— Что случилось? Тебя кто-то обидел? — он нахмурился.
— Нет, — я рассмеялась. — Скажи, — собралась с духом. Нет, про привлекательность, конечно, спрашивать не буду. Но о красной силе Холда ведь можно спросить?
— Здравствуйте, Ана, Ральф, — прервала мои мысли Элизабет.
Ральф нехотя повернулся к Лиззи и вежливо кивнул головой.
— Мне пора, — поцеловал он меня в щеку. — Я приду в Рождество. Дождешься?
— Конечно, — я ласково улыбнулась.
— Я побежал! — он сверкнул ямочками на щеках и действительно побежал. Мы с Лиззи смотрели ему вслед, пока он не скрылся за поворотом.
— А где твои кавалеры? — я с удивлением обнаружила, что она совсем одна.
— Ушли, — пожала плечами Элизабет. — Я думала, твой брат выпьет с нами чаю.
— Выпьет. На рождество.
— Пошли домой? — вздохнула подруга.
Над нами загорелся круглый уличный фонарь. Она сощурилась от неожиданно яркого света. Гримаса эта сделала её похожей на отца, но еще больше на Никки. Я старательно вспоминала его лицо, чтобы не думать о старшем Холде.
Интересно, как он? Чем сейчас занят? Всё так же ночами смотрит в телескоп? Не мечтая о далеких звездах, нет. Просчитывая вселенную в бесконечных уравнениях.
Одаренный гений. Одинокий и непостижимый, как космос, которым он интересуется.
«Если останусь в столице на Рождество, не увижу Никки», — подумала я. Мысль огорчила.
За это лето я так привыкла к нашим разговорам, его немного странным шуткам и прогулкам за ручку, что начала по нему скучать.
Я любила Элизабет, любила Диану, а теперь и младший Холд прочно обосновался в моем сердце, и не важно, что сам он не особенно нуждался в этой любви.
Не уверена, что он вообще вспоминает обо мне. Письма из поместья нам слала только Диана. Впрочем, это ведь Никки.
Кто знает, что творится у него в голове?
— Белые? В нашем районе? — удивленно сказала Лиззи.
— Где? — я завертела головой.
Действительно, белые! Человек десять. Нет, больше. Намного больше! Что они здесь забыли? В этой части города некому протестовать против Александра. Но они уверенно шли в сторону дворца и разбрасывали свои листовки.
К нам с Лиззи подошел какой-то мужчина. Невысокий, неприметный, каких тысячи на улице и тоном не терпящим ни малейшего возражения заявил:
— В дом. Быстро. Закрыть ставни. Закрыть двери. Не выходить до утра.
Элизабет понятливо кивнула, взяла меня за руку и потащила к нашей двери, не давая опомниться.
Кто-то выкрикнул имя наследника. Раздался звон разбитого стекла. Завизжала какая-то женщина.
Лиззи захлопнула нашу дверь, отсекая уличные звуки. Защелкнула замок, заперла засов.
— Что происходит? Кто это был? — спросила я подругу, глядя на то, как она безропотно и быстро выполняет указания незнакомца.
— Охрана, — отмахнулась она от меня и побежала к окну.
— Чья охрана, Элизабет?
Она дернула плечом и закрыла ставни. Металлические, я поняла это по характерному звуку. Металлические ставни, черт возьми!
