Я накинула плащ и выбежала на улицу. Телефон был в квартале от нашего дома, пока дойду. Пока позвоню, пока они приедут…
Будка была занята какой-то женщиной, я нервничала и отстукивала носком ботинка свой страх за единственную подругу. Наконец, она вышла, я подняла трубку и набрала короткий номер, для которого не требовалось ничего платить. Сообщила о проблеме и, услышав короткое «принято», прервала звонок.
Вышла наружу и нос к носу столкнулась с патрулем.
— Ваши документы? — спросил у меня уставший молодой мужчина.
— Документы? — руки лихорадочно искали ремешок сумки и не находили.
Черт возьми, сумка! У меня не было с собой ничего кроме ключей. Я растерялась, начала оправдываться.
— Да-да, живете здесь и забыли документы, — не поверил он ни одному моему слову. — Расскажете это в нашем управлении, — сказал он и больно сжал мне руку повыше локтя.
Я испуганно озиралась по сторонам. Плевать на это задержание, переживу. Но Лиззи! Сможет ли она открыть медикам дверь?!
Никого. Только по противоположной стороне улицы быстро шел какой-то мужчина.
— Пожалуйста, позвольте мне вернуться домой, и я покажу вам документы. Здесь всего-то минута ходьбы! — взмолилась я.
Он не успел отказать — в глазах его был однозначный ответ.
— Имя, звание, подразделение, — сухо сказал тот самый прохожий, показал патрульному какой-то жетон, а потом обратился ко мне, — госпожа Холд, почему вы вышли из дома без документов?
— Простите, — я потерла место будущего синяка.
Идиотка, звонить она побежала! Единственное, куда я должна была позвонить, так это в дверь соседней квартиры. Охрана бы сделала всё за меня.
Патрульный оправдывался, хотя виноват в ситуации не был, и я вклинилась в разговор:
— Это полностью моя вина, я не имею никаких претензий.
Мой охранник окинул меня недовольным взглядом. Кивнул, отпустил патруль.
— Элизабет в горячке, я вызвала скорую.
— Хорошо, — ответил мужчина. — Идите в дом.
Я влетела в дом, заглянула в гостиную. Лиззи по-прежнему была в горячке, и единственное что я могла сделать сейчас — это обтереть её лицо водой и ждать медиков.
Вымыла руки, взяла чистое полотенце и емкость с водой, спустилась обратно к подруге.
Болезнь и беспомощность — две подружки, с которыми не скучно, но очень тоскливо. Лиззи поежилась от влажного полотенца, на руках её тут же появились мурашки.
— Бедолага, — погладила её по голове.
Лиззи поймала мою руку и прижала к своей щеке.
Господи, какая горячая. Где же врачи?
— В этом доме есть вода? — хрипло спросила она.
— Слава богу, ты пришла в себя! Я вызвала скорую, будет с минуту на минуты.
— Не надо было, — прошептала подруга.
— Как-то это не очень похоже на «пройдет само», Лиззи, — ответила я и стрелой помчалась на кухню за питьевой водой.
Она с трудом приподнялась, чтобы напиться. Мне пришлось держать и стакан, и её голову. Но то, что она была в сознании, безусловно, внушало оптимизм.
— Ральф не приходил? — она осоловело посмотрела на меня.
— Нет, — поставила стакан на маленький столик. — Думаю, что уже и не придет до Рождества. Ты сто раз успеешь выздороветь.
— Хорошо, — Элизабет сглотнула. — Как твои зачеты? Какие новости?
— Зачеты сдала. Новостей нет. Хотя, погоди, как это нет? Тэдди предложил мне обручиться!
— Этого следовало ожидать, — улыбнулась Лиззи.
— Фиктивно и ненадолго. Чтобы он смог разорвать нынешнюю свою помолвку и в дальнейшем жениться на Ольге, — разочаровала её я.
Элизабет вскинула на меня больные глаза, и мне стало не по себе от её полного искренней жалости взгляда. Разве это не я должна её жалеть сейчас?
— И ты, конечно, согласилась ради чужой любви, — хрипло рассмеялась она, покачала головой. — Ани, добрая душа, как же ты наивна …
Я сжалась от её слов.
Мой выдуманный мир снова рушился, как карточный дом.
Просто приятель. Ничего большего. Ни взгляда, ни жеста, никакого мужского интереса. Мог ли его интерес быть другим? Политический, финансовый?
Мог…
«Ключик от сейфа с большими деньгами», — вспомнила я слова Теодора.
Старший Дарем, крайне довольный гостьей сына. Тедди, который был рядом со мной с самого первого дня. Одна парта, один столик за обедом в столовой.
Но ведь он влюблен в Ольгу, это просто невозможно не заметить!
Только при чем тут любовь?
Может быть, при том, что я просто хочу в неё верить?
В дверь постучали.
У меня еще есть время, чтобы отказать Теодору. Для начала, неплохо было бы его выслушать. Наедине.
В дверь постучали.
— Потом договорим, — сказала я и побежала в коридор, чтобы впустить медиков внутрь.
Лиззи смерили температуру и тут же сделали укол жаропонижающего.
— Ну что, голубушка, — ласково обратился к ней врач, — собирайся-ка ты к нам на отдых.
В больницу? Я испуганно посмотрела на мужчину.
— Доктор, что с ней? Не простуда, раз вы настаиваете на госпитализации?
— Может быть, и простуда, — спокойно ответил мне медик. — Но на посещении больницы настаивает господин Холд, и я полностью с ним согласен. Лучше перестраховаться.
— Могу я поехать с вами?
— А потом мне что с вами делать? Обратно вы как доберетесь? Завтра придете.
— Не переживай, — подбодрила меня Элизабет. — Мне уже лучше.
