— Конечно, тебе же поставили волшебный укол, — поддакнула я.
Она рассмеялась.
Раз смеется, ей действительно лучше.
Я помогла Лиззи собраться и проводила на улицу. Она села в машину скорой помощи и помахала мне рукой на прощанье. Дул ветер, я подняла ворот плаща и печально смотрела, как её увозят в больницу.
Разболеться на первой же сессии и прямо перед рождеством! Невезение, как оно есть.
И виноват в этом господин Холд! Если бы он не наврал, что придет Ральф, этого бы не было.
Небо потемнело, к ветру добавился мокрый снег, и я бы ушла, если бы не вторая скорая, которая ехала прямо ко мне. Лиззи увезли в военный госпиталь, а мне теперь придется краснеть за ложный вызов.
— Не беспокойтесь, — ко мне подошел тот же охранник, который только что выгородил меня перед патрулем, — я сам улажу этот вопрос.
— Хорошо, спасибо, — искренне поблагодарила его я.
Я вернулась в непривычно пустую квартиру. Телевизор давно был выключен, и меня оглушило пугающей холодной тишиной.
Совсем одна. Как же это странно…
Зашла в гостиную, забрала скомканное одеяло Лиззи и поднялась к ней в спальню, чтобы вернуть его на кровать. Оглядела её комнату. К порядку нас приучили еще в пансионе, и только расстеленная кровать, да брошенная на стуле сумка с учебниками говорили о том, что здесь в принципе кто-то живет.
Чем себя занять? Что вообще люди делают одни?
Вздохнула. Поднялась к себе и подошла к окну. Метель. Ничего не было видно, но и не видя, я знала, что на улице никого нет. Пустой дом, пустая улица, пустота в голове и на душе, в общем-то, тоже.
Я не умею быть одна.
Лестницу, что ли, помыть? Переоделась. Сделала. Вымыла еще и кухонный пол, и очень устала. Не лучшая это была идея — убираться после тяжелого дня.
Я поела, спустилась в гостиную, открыла учебник. И закрыла.
Невыносимо тихо! Печальные мысли настойчиво стучат в голову. Во рту горчит от разочарования. Я не в состоянии разобраться в собственной жизни, как я буду разбираться в законах?
А разобраться, определенно, стоит.
Поднялась с места и включила телевизор. Пусть говорит. Вернулась обратно на диван и уткнулась в книгу.
Буквы расплывались перед глазами.
Спокойно, Алиана.
Лиззи в больнице под присмотром врачей. Мама писала, что тоже нашла хорошего специалиста и вот-вот выздоровеет окончательно. Ральф в академии, мы скоро увидимся. Тедди, вполне возможно, придумал помолвку ради Ольги и не собирался манипулировать нами обеими в корыстных целях.
И всё у меня прекрасно, пока господин Холд далеко.
— Как бы то ни было, именно этот законопроект вызвал волну протестов в столице. Люди испугались массовых сокращений, ведь в оборонной отрасли занято огромное количество населения. А на фоне ввода наших войск на территорию Южной Саксонии курс на «разоружение» выглядит более чем странным, — говорили с экрана.
— И закономерный итог — теперь наши войска вынуждены защищать население не только от угрозы извне, но и от угрозы внутренней, — подхватил диктора коллега.
— Что вы скажете на это, господин Холд?
Камера показала его лицо, и я завороженно уставилась в телевизор, с трудом улавливая смысл сказанного вовсе не потому, что слушала беседу не с начала.
— Все прекрасно понимают, требования белых граничат с безумием, — спокойно ответил господин Николас. — Смена строя станет губительной для экономики страны. Империи необходим император, поэтому, армия, безусловно, поддержит наследника.
– Несмотря на то, что он инициировал этот законопроект?
– Я служу стране, а не Юрию, и сделаю все от себя зависящее, чтобы люди продолжали трудиться и достойно жить, — смиренно улыбнулся Холд.
Я вскочила с дивана и выдернула из розетки телевизионный шнур. Картинка сузилась в узкую точку, и с противным писком погас экран.
Посмотрела на часы. Почти девять. Спать не хочу, есть не хочу, учиться не могу, убираться нет сил.
А вот испечь для Лиззи пирог, чтобы порадовать её завтра в больнице — мысль отличная.
Я кивнула самой себе и пошла на кухню. Посмотрела на свое белое платье, поморщилась, вспомнив, с каким трудом отстирала поставленное в прошлый раз пятно и решила сменить его на старую физкультурную форму. Потому что малиной я заляпаюсь даже с фартуком.
Короткая футболка не закрывала живот, штаны тоже были слегка маловаты, но мягкая трикотажная ткань нигде не давила, хоть и неприлично обтягивала во всех местах. Зато удобно.
Достала муку, яйца и сахар. Замесила песочное тесто. Ягоды нашлись в холодильнике. Где Кристос берет их посредине зимы?
Метель успокоилась. Розовело зимнее темное небо. Никого. Мигнул фонарь, на миг отражаясь в окне напротив. Снова скакнуло напряжение — частое явление этой зимой. Как бы свет не выключили!
И тогда я буду одна в темноте. Поежилась от этой мысли.
Налила себе воды, поставила стакан на стол и продолжила заниматься будущим шедевром кулинарного искусства, а именно, распределила тесто по формочке.
Дверь на кухню была открыта, изредка до меня доносились уличные звуки. Проехала машина, гавкнула чья-то болонка. А до этого тишина почти звенела. Я могла слышать собственное дыхание. К счастью, абсолютно здоровое, бедная Лиззи.
