Нет, так не пойдет. Вернулся назад, сложил одежду и вещи у опушки и перекинулся в варха. И едва не завыл от охватившего меня звериного восторга.
Простор! Бежать вперед! Прыгать по деревьям!
И сразу ветки под ногами перестали ломаться и трещать …
Двигаясь вдоль края леса, я нашел места, где деревенские рубили деревья. А потом обнаружил полянку, где осталась чья-то кровь. И следы, ведущие вглубь леса. Едва заметные, уже почти без запаха, но все еще различимые. Следуя по ним, я обнаружил небольшую низину, несколько больших нор и олененка. А вернее то, что от него осталось. Рожки да ножки, как говорится. Как он вообще тут оказался?
Здесь следов было больше. Казалось, что неизвестный ходит тут часто, едва ли не тропинки уже протоптал. А лес вокруг хоть и просматривается, но деревья стоят густо, далеко не увидишь. Я отправился по самой нахоженной дорожке, петляющей среди кустов, кочек и бурелома. И метров через пятьсот обнаружил свежий холмик земли с большой норой в центре. Как будто выход кротовой норы, но метра два в поперечнике и метр в высоту. И мадья чувствуется, что гораздо интереснее. Слабое веяние, но отчетливое.
Осторожно подобравшись поближе, я заглянул в лаз, потянул носом воздух, но ничего кроме незнакомого кислого запаха и земли не почуял. Проход под землю для меня маловат — разве что для человеческой формы сгодится, но я же не собираюсь внутрь. Зачем бы мне…
Дальше в лесу такие выходы стали попадаться чаще, а один раз что-то даже мелькнуло на самом краю земляного холмика, и исчезло в дыре… Я подобрался поближе и вдруг из норы метрах в тридцати выглянул бородатый мужик с бледным лицом, испачканном в грязи. И уставился прямо на меня. Секунды две был неподвижен, а потом резко скрылся за земляным бруствером. В пять прыжков я оказался там, но обнаружил только темный пустой лаз.
Негромко рыкнув, варх разворошил вход в лаз, но рыть глубже не стал — наблюдатель бесследно исчез.
Внезапно зашевелилось большое дерево, стоящее неподалеку — вся поверхность его ствола как будто ожила и пришла в движение. Вниз, к земле устремился сплошной поток бело-коричневых многоножек, удивительно похожих по цвету на мертвые деревья в этом лесу. Гибкие двух-трехметровые твари нацелились на меня, стелясь по земле и стрекоча многочисленными конечностями. С нескольких дальних деревьев ползали такие же. Многовато…
Где-то в отдалении опять мелькнуло человеческое лицо, но в этот раз я успел увидеть больше. Голова мертвеца венчала тело крупной многоножки. Переднюю часть она держала приподнятой, как будто специально, чтобы лицо покойника смотрело вперед. Тоже бородатое, грязное, с землисто-зеленоватой кожей. Невероятно, но мне показалось, что эта тварь не спешит ко мне, а просто наблюдает, как ее товарки мчатся ко мне, щелкая жвалами.
Быстро бегут, сучки.
Первую подоспевшую я полоснул когтями, в брызги разбив приплюснутую голову с черными круглыми глазами-нашлепками. Следующую разорвал пополам, но не доглядел, и гибкое тело извернулось, а жвалы сомкнулись на лапе. Жгучая боль, но недолго — я размазал ее еще одним ударом и отскочил назад перед волной атакующих. Как будто шевелящийся ковер… А вдалеке за боем приглядывает мертвая голова.
Шаг за шагом отступая, я убивал самых прытких, но то одна, то другая все же покусывали меня за лапы. Жвалы у них ядовитые, как оказалось, но регенерация пока справлялась.
Ударив мадьей, я расплющил многоножку, но варх на секунду замер и едва не попал под целый вал бросившихся на него тварей. Поток связи с Кантром работал, но как-то слабо и неуверенно. Как будто в тотемном обличии магия не хотела мне подчиняться в полной мере.
Внезапно деревья кончились, а началась болотная сырость — лапы вязли, а иногда я проваливался едва ли не по колено. А многоножкам хоть бы что, под ними кочки даже не проминаются.
Выбрав вдалеке относительно сухой островок, я развернулся и помчался к нему, мысленно готовя касты для формирования моей магической брони. За пару десятков секунд, что у меня были, я принял человеческую форму, призвал клинок и начал бить наступающую мерзость издалека. Вода, болотный мох и хитин врагов разлетались под моими ударами.
Сначала я пробовал бить точечно, потом сверху по площади, но оказалось, что лучше всего как бы рассекать болотное пространство короткими узкими ударами. Попадая по телам многоножек, они разрубали их, и вскоре пространство оказалось завалено шевелящимися обрубками. А те части, где были головы и еще могли передвигаться, я добивал мечом, благо скорость они уже потеряли. Кажется, пол болота зеленоватыми ошметками забрызгал!
В какой-то момент едва не пропустил, как тварюга с мертвой головой, прячась за кустами, подобралась поближе и атаковала магией. Метров с сорока в меня ударил целый залп из мелких костяных иголок, но заметив опасность, я успел броситься на траву, и атака пропала впустую.
