– Мастер, – растерянно спросил Сяо Ту, – неужели это правда? Вы намеренно привезли нас в Сычуань?
– Из двух зол я выбрал наименьшее, – коротко ответил Гуэй.
– Но мы же должны спасти Мэй Мэй… – В голосе юноши звучали непонимание и неподдельное глубокое разочарование.
В его глазах Гуэй всегда был мудрым и непревзойденным мастером. Недопонятым, отвергнутым гением и истинным героем в душе. Поэтому он вовсе не ожидал узнать, что тот его подлым образом обманул. И ради чего?
– Когда я говорил, что эта дорога мне незнакома, – в груди Сяо Ту вспыхнул гнев, – вы говорили, что мы едем иной. Вы знаете, как для меня важно спасти Мэй Мэй, но обманули мои глаза и уши. Зачем?
– Ты ослеплен своим безрассудным геройством, – сухо заметил Гуэй. – Даже не любовью. Потому мне тебя было не переубедить. Но и оставить тебя одного я не мог.
– И после этого вы клялись пред душой Да Сюна?
– Может быть, и Да Сюн понимал, что мое задание важнее? – Несмотря на хлесткие слова, тон Гуэя звучал мягко. – Прости меня, брат Сяо, – мастер поклонился. – Я намеренно ввел тебя в заблуждение. И, возможно, был не прав. Но Небеса нам благоволят. Мы успеем. Поверь, так лучше и для тебя самого…
– Нет, не лучше! – разгневался Сяо Ту. – Я ошибся. Вы жестокий человек и истинное зло! Дальше я пойду один!
Вцепившись в свою сумку, он широким шагом направился к большой дороге, обогнав демона и даже на него не обернувшись.
Глубокая ночь. Ноги заплетались в траве. Кто-то бежал, тяжело дыша.
За деревьями мелькнули светлые одежды. Монахи настигали.
Не в силах бежать дальше, неизвестный, лицо которого было скрыто в тени капюшона, совершил пас, вкладывая в него почти все остатки истощившейся за время погони энергии.
Монахи, не заметив беглеца, проскользнули мимо.
Он же бесшумно и легко вернулся по своим следам назад и воспарил к холму, за которым исчез.
– Тон Тон, – тихо позвал он. – Тон Тон.
Неизвестный осторожно ступал по тропе.
– Тон Тон…
Перед ним возникла невероятно красивая девушка.
– Чего тебе?
– Пришел за долгом, – ответил Гуэй, снимая с головы капюшон накидки.
– Какой долг? Ты еле дышишь! Или хочешь забрать мою жемчужину? – Она отпрянула.
– Сдалась мне твоя жемчужина, – перебил ее мастер. – Мне нужно, чтобы ты нашла Фо Шана.
– Почему сам не можешь?
– Потому что он на горе, а я и так пересек границу Сычуани.
– Что буддийский монах делает на даосской горе?
– У него и спросишь, – улыбнулся Гуэй. – Передай ему письмо, – он протянул лисице запечатанный лист. – Пусть прибудет в Ганьсу. Ни одно из моих посланий не дошло. Поэтому вся надежда на тебя. – Он вдруг стал серьезным. – Боюсь, дела у нас будут совсем плохи.
– Почему ты просишь меня?
– Потому что ты мне должна.
– Я просила у тебя помощи лишь однажды, а расплачиваюсь уже пять лет.
– Потому что ты просила ее у меня. Помнишь, я предупреждал?
– Когда это уже закончится?
– Когда долг выплатишь.
– Какой ты мерзкий.
– Это не мешает тебе быть мне обязанной. – Он потрепал лисицу за надутую щеку. – Разве ты не хочешь заслужить еще один хвост?
– У поместья ты сказал, что уйдешь только на три дня, – возмутился Ми Хоу. – А прошло почти две недели! Мы и так медлили и ждали тебя. Я что, должен один за детьми следить?
– Я не ребенок! – надувшись, сказал Сяо Ту.
– Вот именно! А мне приходится за вами следить.
– За мной следить уже поздно, – отозвался сидевший на бревне мужчина, которому на вид было чуть меньше тридцати. Как и Сяо Ту, он был одет в одежды странствующего писаря. – Я уже мертвый.
Сбив с себя дорожную пыль, Гуэй прошел к воде и напился.
– Лучше займи свободное время медитацией, – освежившись, дал указание Гуэй. – Не трать его на пререкания. Ми Хоу задирает тебя только потому, что ты поддаешься. Если гора не движется, ветер ее огибает.
– Я и сам знаю. – Сяо Ту сдвинул брови и, обняв колени, отвернулся от мастера в сторону.
Ми Хоу усмехнулся:
– И ты не побоялся отправить его со мной в Ганьсу?
– Теперь он наш брат, – ответил Гуэй. – И ты, как и я, за него в ответе. Перед Небом и Да Сюном.
Демон только поморщился, а Гуэй продолжил:
– Сяо Ту и без того потерял много времени.
Услышав это, Сяо Ту оживленно кивнул.
– Вот именно! – сердито ответил он.
– Раз Фо Шан не здесь, значит, я поступил верно, – сказал Гуэй. – Ни одно послание из тех, что я отправлял с гонцами, до него не дошло.
– Ты переступил границу Сычуани, – Ми Хоу был серьезен, – чтобы отдать послание бессмертному. Думаешь, тебе зачтется?
– Может, и нет. Но я мало кому могу доверять.
– Пусть тогда и мне зачтется, – с тем же недовольством встрял Сяо Ту. – Ведь вы меня обманули, когда вместо Ганьсу увезли в Сычуань.
– Я уже просил меня простить, – напомнил Гуэй. – Как мне следовало поступить, если нужно было передать послание и помочь тебе? Но послание нужно было передать уже сейчас, а твоя Мэй Мэй выходит замуж только в конце лета.
Сяо Ту снова не на шутку рассердился.
– Но уже лето!
– Даже не середина, – возразил Гуэй.
– Не нужна мне ваша помощь! Я говорил, что сам дойду!
В их спор вмешался Ми Хоу:
– И Мэй Мэй спасешь сам?
