Проклятый мастер Гуэй полностью

Порывшись в сумке с письмами, Пэн достал купленный у даоса талисман и выставил его перед собой.

От диких зверей он не помог бы, зато спас бы от призраков и, как обещал монах, даже от демонов.

Пэн снова закрыл глаза. Но ничего не происходило. Тогда он осторожно двинулся дальше.

Он шел долго. Даже успел позабыть о том, что недавно испугался. К тому же близился рассвет.

Вдруг прямо перед ним кто-то пронесся, писаря задев.

Он упал в сугроб и увидел мчащегося от лисицы зайца.

– Надеюсь, убежит, – вздохнул Пэн, поднимаясь и отряхиваясь.

Но обнаружил, что талисмана в руке больше нет.

Он начал судорожно осматриваться по сторонам и увидел желтый клочок бумаги, отнесенный проснувшимся ветром, и виднеющийся из-под снега.

По спине его пробрал холодок.

Пэн бросился к талисману, но дорогу внезапно устлало льдом, и он упал. Писарь попробовал встать, но лишь снова больно ударился о заледеневшую землю. Тогда он перекатился и, соскользнув со льда, снова побежал к подхваченному ветром талисману.

Прямо перед ним промелькнула зловещая тень.

Пэн снова прижался к дереву, глазами пытаясь найти талисман. Тот ярко светился, сообщая о находящейся рядом нечисти, но лежал слишком далеко.

Пэн зажмурился. Он никогда не был храбрецом, хотя и совершал храбрые поступки.

Над головой послышался треск древесной коры…

– Больше ничего не вспомню, – подытожил несчастный Пэн. – Какое-то время я блуждал, стараясь выбраться из леса, но всякий раз неведомым образом вновь оказывался у своих останков. Я хотел попросить путников о помощи, но все от меня бежали, стоило только увидеть или заслышать. И я благодарен вам и тебе, Сяо Ту, за то, что меня не побоялись.

– Я видел и страшнее, – совершенно серьезно ответил Сяо Ту.

– Нам нужно вернуться к твоим костям, – сообщил Гуэй. – Я осмотрю их.

Несмотря на то, что наступило лето, лес выглядел тусклым, а место, к которому их привел Пэн – безжизненным. Дерево, указанное мертвым писарем, оставалось голым. Ветви его казались сухими, а кора потрескалась и стала слезать.

Трава здесь не росла. А земля была гладкой, словно ее вытоптали. На дереве и возле него не сидели птицы, не было видно их гнезда. И судя по следам, даже хищные звери обходили это место стороной.

Когда Гуэй и Ми Хоу отошли дальше, Пэн попросил:

– Сяо Ту, пожалуйста, похорони мои кости, чтобы звери их больше не глодали. И отдай людям их письма. Я не могу упокоиться, пока вижу их разбросанными по лесу. – Он поклонился.

– Не знаю, смогу ли их доставить скоро, – ответил Сяо Ту. – Но будь спокоен, брат Пэн. Я их доставлю. – Он тоже поклонился.

Пока темный мастер и демон осматривали лес вокруг зловещего места, Сяо Ту и Пэн собирали разбросанные по земле письма.

– Здесь еще одно, – подзывал Пэн, перелетая от письма к письму. Некоторые из них вымокли настолько, что теперь их было невозможно прочесть. Поэтому Сяо Ту принялся под диктовку переписывать то, что запомнил Пэн.

– А это твое. – Дух странствующего писаря указал на одно из писем. – Я обещал отнести его. – Он склонил голову. – Из-за меня твои родители так и не узнали о том, что ты отправился на государственный экзамен, проходящий в самом Интяне, – с гордостью за друга сказал Пэн. – И что ты непременно заработаешь денег на свадьбу.

– Родители знают, я писал им в пути, – успокоил его Сяо Ту. – Ответы же получал редко. Родители небогаты, а пользоваться добротой наших братьев и отправлять письма без платы не по совести.

Сяо Ту почувствовал нарастающую в груди тоску. Ему очень хотелось домой. Но и другу он был помочь обязан.

Гуэй поднял промокший, грязный и порванный талисман. Природа не щадит даже обереги.

– И вправду сильный, – подметил мастер. – Его составил хороший монах.