– Лошадь, повредившую ногу, уже не спасти. – Гуэй снова улыбнулся.
– Ван Ван! – продолжал зазывать кто-то.
– Ну давайте, идите же, так нога болит. – Словно в подтверждение своих слов Ми Хоу потер «больную» икру.
– «Ван Ван» разве не от «Хуо Ван»? – спросил наивный Сяо Ту.
– Нагонит. – Не ответив, Гуэй повел мало что знающего о жизни Сяо Ту вперед, подтолкнув того в спину. – Я должен запомнить. «Ван Ван», – снова засмеялся он.
Но ушли они недалеко. Уже через несколько шагов мастер потянул Сяо Ту в заросли, велев сидеть тихо и наблюдать.
– Разве мы должны это делать? – прошептал Сяо Ту, почувствовав себя неловко. Конечно, он часто подсматривал за другими ребятами. Но одно дело – подглядеть за тем, как признаются друг другу в симпатии дети, и совсем другое – взрослые люди.
– Конечно! – решительно воскликнул Гуэй. – Мы должны удостовериться в том, что он ничего не испортит.
– Я же говорил, не называй меня «Ван Ван», – просил Ми Хоу.
– Но я не сделала ничего плохого! – возмутилась Юэр.
А это и вправду была она! Сяо Ту закрыл рот ладонями, чтобы сдержать смешок.
– Ты снова уходишь. И даже не попрощался, – продолжала Юэр. – Все из-за этого скользкого и противного мастера!..
– Разве я скользкий? – пробормотал себе под нос Гуэй.
– Из-за него, – настаивала Юэр, – ты всегда попадаешь в неприятности!..
– Сяо Ту, – не отрывая взгляда от парочки, спросил мастер, – разве я противный?
– Нет, – честно ответил писарь.
– Я мужчина и должен исполнить героический долг, – напыщенно сообщил Владыка.
– Ты обезьяна! – Юэр хлестнула его полотенцем, которое держала в руке. – И всего-то волочишься за мальчишкой и этим павлином.
– Я павлин или мальчишка? – снова поинтересовался Гуэй у Сяо Ту.
– Павлины красивые, – подметил писарь.
– Тогда я павлин, – довольно заключил Гуэй.
– Отчего ты так их называешь? – недоумевал Ми Хоу. – Мастер хороший человек и никогда не причинял никому вреда. Сяо Ту тоже хороший. Наивный и добрый, хоть и глупый…
– Это я-то глупый? – удивленно вопросил Сяо Ту.
– Ты далеко не глупый, – успокоил его Гуэй.
– Мастер помогал строить эти дома и чистить озеро, – продолжал Ми Хоу.
– Правда? – уточнил Сяо Ту.
– Вот этими руками, – похвастался Гуэй.
– …потому что ты всегда с ним! – заплакала рыбка. – Бежишь к нему по первому зову. А я? Всегда тебя спасаю и на все ради тебя готова. Чем он тебя привлек?
– Привлек? – хором переспросили Сяо Ту и Ми Хоу.
– Поэтому и хвоста готов лишиться? Тогда что же со мной? – спросила Юэр.
– Глупая ты женщина, – прокричал Ми Хоу. – Как же ты не видишь, что я тебя люблю?
Сяо Ту снова прикрыл рот руками, пытаясь сдержать смех, а Гуэй сделал недовольную гримасу.
– Мог бы подобрать более подходящие слова для такого ответственного момента. – Но, увидев, как рыбка прыгает на шею обезьяны и лобызает его, добавил: – В следующий раз попробую так же.
Продолжать смотреть было бы неприлично даже для них, поэтому писарь и мастер продолжили путь.
Сяо Ту никогда прежде не видел мастера в столь приподнятом настроении. Он шел легким шагом, на его лице играла сдерживаемая улыбка. И казалось, что Гуэй искренне радовался за друга.
Так и началось их долгое путешествие в Ганьсу.
Утро не задалось с самого начала. Пока они спали, возле разбитого на ночлег лагеря кто-то оставил неровные человеческие следы. Всех троих защитили талисманы, изготовленные мастером и развешенные на деревьях по кругу. Все же прошлое на священной горе он не забыл.
Другое дело – Ми Хоу, который должен был дежурить по жребию вторым, но уснул на посту и не разбудил Сяо Ту.
Как самый старший, Гуэй побранился на него, но не сильно. Все они были ужасно вымотаны длинной дорогой, но обезьяна на себе еще и нес имущество.
– Чувствую, был это не человек, – отметил демон, напугав Сяо Ту не на шутку.
– Может, он был пьян? – с надеждой спросил писарь.
– Они, – исправил его темный мастер. – Их было несколько. Если судить по следам, то двое.
Сяо Ту невольно сглотнул.
– Люди бы не оставили за собой такую полосу густой злобы, – продолжил темный мастер, указав на два тонких шлейфа дыма между деревьями.
– Энергия не настолько густая, – скептически отозвался Ми Хоу.
– Потому что прошло несколько часов. Должно быть, приходили они на смене часа Тигра и Кролика[17].
– Как символично, – оскалился демон, глядя на Сяо Ту.
Сяо Ту стало совсем нехорошо. Ведь это было время его дежурства!
– Не стоит так бояться. – Гуэй приободряющим жестом похлопал писаря по плечу. – Они не смогли перейти границу, очерченную талисманами. Значит, эти духи довольно слабые.
– Повезло нам, – иронично заметил Ми Хоу. И задумчиво добавил: – Я вот не пойму: если темная ци в нашем писаре, так почему он не стал каким-нибудь разбойником?
– А я, по-твоему, насильник и убийца? – возмутился Гуэй.
– Но все могло бы быть.
– Не суди по себе.
– Я честный разбойник, граблю только толстосумов, – защищал себя обезьяна. – Как мне еще прожить?
– Работать не пробовал?
– Пробовал, но на эти деньги и еды не купишь.
– Хороший из тебя, значит, работник, – сказал Гуэй, собирая вещи.
