Он не мог для себя точно решить, хотел ли расстаться с темной энергией внутри. Пусть пользоваться ею он не умел, да и вряд ли захотел бы учиться… Но в случае успеха ему пришлось бы распрощаться с друзьями. А страшного Владыку огня и уважаемого мастера именно таковыми он и считал. Возможно, он опять заблуждался, ведь всякого, проявившего к нему доброту, Сяо Ту с готовностью называл другом. А может, его чистота, наивность и искренность действительно располагали к нему людей, и те в свою очередь считали другом его?
Если так, то согласятся ли демон и темный мастер сопровождать его и дальше?
Ми Хоу и Сяо Ту вошли в пещеру под водопадом.
Первое, что услышал писарь, – звук флейты, точнее, единственной ноты. Не высокой, но и не низкой. Протяжной, беспрерывной.
Пройдя вглубь, он увидел восседавшего на валуне прекрасного лицом молодого мужчину, одетого в белые одежды, чьи черные волосы были подвязаны красной лентой. На глиняной флейте играл он.
Напротив него, на камне ниже, сидел в медитативной позе мастер. Его длинные ресницы были опущены, а выражение лица казалось юноше невероятно умиротворенным – Гуэй полностью погрузился в транс.
Сяо Ту также подметил, что туман лился из пещеры, образуясь вокруг валуна, на котором сидел демон-змей, братец Чжи.
Хуо Ван пояснил:
– Брат Чжи отточил свою игру настолько, что может в считанные мгновения загипнотизировать любого. Поговаривают, что он может заставить тебя выйти на деревенскую поляну, снять штаны и начать кричать, подобно ослу. Кто знает, может, и сейчас он тебя гипнотизирует, – ухмыльнулся обезьяна.
Сяо Ту не поверил, но уши, опять же на всякий случай, прикрыл.
– Как можно быть сосредоточенным, если вы болтаете? – сделал им замечание Гуэй. – Нет. Брат Чжи, – выдохнул мастер, – бестолковое занятие.
– Значит, вот тот юноша? – опустив флейту, спросил демон-змей.
– Скажи, чувствуешь ли ты в нем мою ци?
– Все верно, – кивнул змей.
– И нет совсем никакого заклинания? Талисмана, амулета или техники?
– Если и есть, мне об этом неизвестно. – Голос змеи звучал ровно и спокойно, даже убаюкивающе. В нем слышалась вековая мудрость. – Ты можешь вернуть ци известной тебе техникой. Но не ты ли сказал, что для человека она смертельна? Сейчас в тебе нет той взращенной столетними практиками темной энергии, а потому, убив юношу, демоном ты не станешь, а только убийцей.
– Понимаю, – согласился Гуэй.
Сяо Ту стало тревожно.
– Я верю, что вы этого не сделаете, ведь вы хороший человек.
– Ошибаешься, – грустно ухмыльнулся Гуэй.
– У вас есть преданные друзья, а значит, вы уже не можете быть плохим!
– Благодарю тебя за твою в меня веру, – с той же грустью отозвался Гуэй.
– Юноша прав, – поддержал его брат Чжи. – Прошлое человека не определяет его нынешнего. Ты определил свой Путь вначале, и пусть в какой-то момент ты с него сбился, все же сейчас вернулся, и вновь ему следуешь. Твой долг – уберечь от познанного тобой безумства этого юношу.
– Знаю, – подтвердил Гуэй.
Сяо Ту стало страшно. Неужели темная ци внутри него когда-то заставила мастера сойти с ума? И в безумстве совершить непоправимое?
– А что произошло? – тихо поинтересовался Сяо Ту у Ми Хоу.
Тот пожал плечами, но в его взгляде скрывалась печаль. Должно быть, ему эта история все же была известна.
– Некогда ты образумил меня, – благодарил змея Гуэй, – и спас в очередной раз из цепких рук Ма. Я благодарен тебе за это, – склонился мастер.
– Главное, что ты уже принял верное решение, – принял благодарность брат Чжи.
– А вы знали, – перевел тему Ми Хоу, – что наш малыш Сяо Ту, – резким движением он приобнял писаря за плечи, – божественно играет на флейте? В первую нашу встречу я долго не мог оторваться. Точно так же, как если бы играл брат Чжи.
– Я? – удивился Сяо Ту, но скромно отказался от похвалы: – Так я не умею.
– Хочешь казаться добродетельным? – усмехнулся Ми Хоу. – Сыграй.
– Лучше не надо… – отпирался Сяо Ту.
– Мы уже знаем, что ты скромный. Брат Чжи, одолжи флейту. – Ми Хоу потянулся за глиняной флейтой, похожей скорее на дырявый сосуд, и, получив ее, передал Сяо Ту. – Играй, говорю.
Сяо Ту неловко принял флейту и, покрутив ее в руках, приложил к губам.
Все затаили дыхание.
Но вместо прекрасных переливов, обещанных Ми Хоу, из флейты раздался только свист и совсем несогласующиеся ноты.
– Простите, я же говорю, не умею, – повинился писарь.
– Как не умеешь? – возмутился Ми Хоу. – Я ведь сам слышал, вот этими ушами! – В доказательство он указал на них.
– Честно не умею. Не знаю почему, но получается у меня играть разве что на флейте, принадлежавшей моему старшему брату Да Сюну… – Выражение его лица вновь стало печальным.
– Возможно, – вступился за него брат Чжи, – флейта его брата иная.
– Я докажу! – пообещал Ми Хоу и в мгновение ока исчез.
Вернулся он уже с флейтой, которую забрал из сумки Сяо Ту.
Юноша вновь подул. И теперь зазвучала музыка, сравнимая с игрой самих Небожителей.
Ноты переливались разными красками, а стройная мелодия наполняла сердца одновременно счастьем и тоской. Ми Хоу даже утер слезу.
– Скажи, юноша, – поинтересовался у него змей, – где же твой брат?
