– А ты чего стоишь, уши развесил? – обозлился Ми Хоу, но почему-то на Сяо Ту. – Я за тебя собирать мешки должен?
Сяо Ту послушно направился выполнять поручение.
– Куда положить этот?
– Почему здесь так много шерсти? – поинтересовался Гуэй. – Обезьяна, это ты линяешь?
– Зачем на людей клевещешь?
Постель демона в самом деле была покрыта рыжей шерстью.
– Лиса, – принюхался Ми Хоу.
– Значит, отныне никаких длительных перемещений, – постановил мастер. – Движемся рывками и отдыхаем.
– Но нам нужно скорее в деревню! – На лице Сяо Ту отразились и испуг, и мольба.
– Если продолжим пренебрегать отдыхом, то до деревни не дойдем. Умей держать свою жизнь в балансе, как и тело, и мысли. Талисманы помогают от злых духов, а не от животных. Если бы на месте лисицы оказался зверь крупнее, то мы бы уже готовили одному из нас могилу.
– А как же тот монах… Ма? – вспомнил демон.
Гуэй медлил с ответом. Было видно, что он разделял его опасения.
– Монах, которого мы видели в Интяне? – уточнил Сяо Ту.
Ми Хоу решил, что скрывать дальше бесполезно, ведь на них могут напасть в любой момент, и коротко кивнул.
– Если нас найдет Ма, – задумчиво произнес Гуэй, – то тигры и медведи – последнее, о чем нам придется думать.
– Он настолько ужасен? – осторожно спросил Сяо Ту.
– Он сам себя ослепил, – без лишней вуали сообщил Ми Хоу.
Юноша был шокирован, хотя чуть позже постарался сказанному не поверить, ведь это был Ми Хоу! Но, увидев, что темный мастер никак демона не поправил и не отчитал за попытку напугать бедного слабого писаря, Сяо Ту стало поистине страшно.
– Насколько нужно быть сумасшедшим? – тихо заметил юноша.
Тогда Гуэй сказал:
– В далеком прошлом брат Ма слыл выпивохой и игроком, да и к женщинам проявлял большое внимание. Не то чтобы они были этим довольны… И хотя от своих привычек брат Ма отказался давно, многие мастера просили Наставника У Лина не брать Ма в ученики. Однако Наставник счел себя мудрее. – Гуэй слабо ухмыльнулся. – В итоге брат Ма, как любой человек, живущий лишь своими страстями, сменил один культ на другой. Но не вера создает человека, а дурная голова – веру. Брат Ма поклоняется
– Зачем же ему вас преследовать? – спросил Сяо Ту.
– Потому что для него, как для всякого слепого, правдива только та истина, что принадлежит ему. Для брата Ма я – вероломец, а значит, гаже всякой нежити. То, что нам троим приходится мириться друг с другом – его заслуга.
– А я рад, что вы меня не оставили, – голос Сяо Ту стал настолько печальным, что Ми Хоу приобнял его за шею.
– Только не вздумай нам тут в любви признаваться, – усмехнулся демон.
– Да… да я… – задыхался Сяо Ту. – Я не об этом!
– Ми Хоу, – тихо остановил его Гуэй, – не обижай маленького братца.
– Иди, – отпустил писаря демон. – Стоишь тут, от работы отлыниваешь.
За завтрак отвечал темный мастер. Хотя ему не пришлось делать ничего особенного, поскольку деревенские собрали им в дорогу щедрой рукой.
Уплетая разом два баоцзы, да к тому же еще и сваренное вкрутую яйцо, Сяо Ту все же поинтересовался:
– Господин, – обратился он к Гуэю, – почему вы стали темным заклинателем?
– За жизнь судьба предлагает нам разные Пути, – ответил Гуэй, шевеля затухающие угли в костре. – Я выбрал идти по темному.
– Но вы же не злой, – наивно предположил Сяо Ту.
– Каждую ночь на небе светит луна, и каждый солнечный день откидывает тени, – пояснил мастер.
– А мне можно научиться?
– Я не могу тебе этого запретить, но и твоим учителем не стану, – однозначно ответил Гуэй.
– Вы думаете, я настолько плохой ученик? – разочарованно спросил писарь.
– Мой Путь – только мой, – вновь объяснил мастер. – Как я никогда не смогу пройти по твоему, так и ты не пройдешь моего.
– Но господин Ми Хоу называет вас учителем, – вспомнил Сяо Ту.
– Возможно, на его Пути я и есть его учитель, но на моем у меня нет учеников. Только друзья, враги и прохожие.
– Почему вы не называете своим братом господина обезьяну? Он же так хоче…
Гуэй отвесил ему подзатыльник, не давая юноше закончить фразу.
– Что за неуважение к старшим? Какой он тебе обезьяна? Ми Хоу – огненный демон. Пусть и обезьяна…
– Простите… Но вы назвали братцем меня…
– Внутри тебя моя ци. Потому я не могу тебя отпустить. Если я не смогу вернуть свою энергию, мы останемся навеки связаны. И уверяю, ты сильно пожалеешь о нашем знакомстве, если меня обманешь и попытаешься ее освоить.
– Но я так и не понял. Почему мне нельзя называть его «Ми Хоу»?
– Для тебя он «господин Ми Хоу».
– Это из-за того, что он обезьяна?
Гуэй снова дал ему затрещину.
– Ты вообще ничему не учишься? Теперь ясно, почему ты знаешь так мало иероглифов. – Из своей дорожной сумки, которую тоже нес Ми Хоу, мастер достал книгу поэм. – Вот, в наказание будешь по утрам переписывать каждый незнакомый иероглиф. Сотню раз.
– Но я даже не знаю их значения, как мне учиться?
– Спросишь у господина Ми Хоу.
– Почему не у вас?
– Как иначе до тебя дойдет, что он не обезьяна, а демон?
