– Я не обманул. – Гуэй тяжело вздохнул. Хотя он совсем не знал эту девушку, а расследование заняло всего два дня, казалось, он был искренне опечален. – Сестрица Фэй стала ба цзяо гуй, потому как жила несправедливой жизнью и умерла такой же смертью. И пропала, когда пришел предшествующий нам мастер. Но кто-то решил, что и это несправедливо, а потому сотворил запрещенное заклинание и бросил в реку ее кость, которая снова пробудила призрака. На этот раз куда более свирепого и мстительного. Если бы Ми Хоу не встретил ее раньше, то, боюсь, в эту ночь она бы кого-нибудь убила.
Всегда добрый писарь неожиданно спросил:
– Зачем же вы ее остановили?
Его вопрос заставил Гуэя остановиться. Он повторил:
– Она могла кого-нибудь убить.
– Я знаю. Но ведь и ее тоже убили! Долг мужа – заботиться о жене. Она же самая любимая, – с грустью и подступившими слезами сказал Сяо Ту.
– Уверен, ты будешь хорошим мужем, – произнес Гуэй серьезным, но мягким голосом.
Они двинулись дальше, и через некоторое время Сяо Ту уточнил:
– Но кто мог ее разбудить?
– Помнишь, мы слышали детский плач? Я был уверен, что принадлежит он не призраку…
– Лжешь, – перебил его Ми Хоу. – Ты как раз таки и думал, что это призрак. Это я говорил, что ребенок был настоящий.
– Пусть будет так…
– Не «пусть», а так и есть, – не сдавался Ми Хоу.
– Ты прав. Я ошибочно счел его призраком.
Обезьяна остался доволен победой, а Гуэй продолжил:
– Это было дитя, с коим на могилу пришла родная сестра Фэй Фэй.
– На могилу? – переспросил Сяо Ту. – Разве вы не говорили, что ее неупокоенное тело где-то у реки и его нужно похоронить?
– Всему-то ты веришь, – цыкнул Ми Хоу. – Неудивительно, что тебя постоянно облапошивают. Учись отличать ложь от правды, иначе однажды тебя точно без штанов оставят.
Сяо Ту не понял, была ли это очередная насмешка от демона-обезьяны или же он проявил искреннюю обеспокоенность.
– Старшие сестра и брат сестрицы Фэй, – пояснил мастер, – знают о судьбе несчастной девушки. Они нашли ее тело, оставив его в могиле. Однако же их желание отомстить оказалось куда сильнее, чем даже у самого призрака. Потому они не принесли ее останки в дом родителей или к дому мужа, а спрятали здесь, у холма между двух деревень. Позже именно они заплатили темному заклинателю, чтобы тот связал их ци, и бросили ее кость в воду.
– И, чтобы взять ее одежду, вы потревожили могилу? – поежился Сяо Ту.
– После того как я с ней сразился, – самодовольно подтвердил Ми Хоу, держа руки на затылке.
– Ты сражался с призраком? – снова удивился Сяо Ту.
– А что, ты хотел бы посмотреть?
Сначала Сяо Ту хотел ответить согласием, но потом вспомнил, что сражался демон со злобным духом, да к тому же позже еще и разграбил ее могилу.
– Мне жаль девушку, – с искренним сожалением произнес Сяо Ту.
Гуэй вновь его успокоил:
– Как только ее убийца будет справедливо наказан, уверен, ей дадут упокоиться. А может, и раньше. Не просто так староста ходил с Лю И по лесу. Должно быть, они что-то искали…
– Зачем же Лю И убил сестрицу Фэй?
– Человек должен совладать со своим гневом, – ответил мастер. – В особенности тот, кто не может. Сестрица не желала оставить свое маленькое дитя, потому просила мужа позволить ей не уходить. Однако человек злой зачастую не от своей природы, а потому что таит в сердце желания, забирающие у других и дающие что-то только ему. Если человек не одумается, он будет лишен милосердия и наполнен лишь слепой любовью к самому себе. Свой гнев он не сдерживает и за свои преступления отвечать не желает.
– Откуда вы все это узнали?
– К большой неудаче преступников, призраки умеют разговаривать.
– Ты чего опять так долго дрыхнешь? – послышался глухой голос Ми Хоу. – Вставай!
Сяо Ту почувствовал, как кто-то поднял его вместе с постелью, и писарь покатился по траве.
– Я сказал его разбудить, а не опрокидывать, – недовольно пояснил Гуэй.
– Ты сказал разбудить – я разбудил. Вечно ты недоволен.
Сяо Ту сел, потирая глаза:
– Сейчас же совсем рано.
Еще не начало светать.
– И что, работать не надо? – командным тоном спросил обезьяна. – Разведи огонь.
– Так ты же огненный владыка, – недовольно буркнул Сяо Ту.
– Отсюда следует только то, что и ты, и я можем его развести. Как, впрочем, и ты, и я можем добыть нам еды. Поднимайся, как раз к моему возвращению управишься.
Признаться честно, Сяо Ту вовсе не хотел разводить какой-то огонь. Но мастер молчал, поэтому выбора у него не оставалось.
Ми Хоу ушел в лес, а Сяо Ту приступил к розжигу.
Вопреки ожиданиям обезьяны, человек управился быстро. Всю жизнь занимавшийся трудом, а позже долго путешествовавший, он добыл огонь всего за минуту.
Темный мастер вновь медитировал.
За долгие века практики он достиг того уровня, что даже холодный зимний ветер, развевавший его волосы и больно бьющий по лицу, не мог его отвлечь. Вокруг него витала такая аура таинственности и безмятежности, что Сяо Ту даже невольно засмотрелся.
Гуэй сидел неподвижно, словно статуя. Спокойной оставалась и его грудь, словно он вовсе не дышал.
