Голоса отдалялись, и Сяо Ту, преисполненный чувства собственного триумфа, поспешил их нагнать.
Несмотря на раннее утро, рынок был полон.
Торговцы зазывали, демонстрируя скудные прилавки с южными овощами и фруктами. Всем тем, что можно было вырастить или собрать с диких деревьев самому. Чуть поодаль старичок, у стола которого столпились дети, растопленным сладким сиропом выводил фигурки животных и символов нового года. Разносчик воды уверял, что добыл ее из волшебного источника, а рядом стоявший аптекарь продавал настойки бессмертия.
– Как дорого! – восклицал Сяо Ту практически на каждую увиденную вещь.
– Он прав, – подметил Гуэй. – Цены на этом рынке куда выше, нежели в Интяне.
– Подходите, подходите, подходите, – подзывал один торговец. – Посмотрите на эти платки.
– Господин, – умасливал другой, – купите подарок своей суженой.
К нему-то Сяо Ту и направился.
– Сколько стоит эта заколка? – поинтересовался юноша.
Украшение было простым, вырезанным из обычного промасленного дерева. Однако было видно, что мастер, его создавший, трепетно относился к своей работе. Две птички, сидящие на ветке с цветком вишни, напомнили Сяо Ту о Мэй Мэй. Словно влюбленные, они уселись рядом, смотря друг на друга, и, наверное, пели о весне.
– Двадцать медных. Возьми, не пожалеешь!
Но Сяо Ту вернул заколку на место.
– Спасибо.
– Отдам за девятнадцать, – сразу сбросил цену торговец.
– Простите, но и девятнадцати у меня нет.
– За сколько возьмешь?
– Моя цена будет слишком для вас мала, – раскланялся Сяо Ту, извиняясь.
Внезапно позади него выросла высокая фигура Гуэя.
– За девятнадцать возьму.
– Господин, – протягивая обеими руками, передал ему заколку торговец.
– Не надо, – запротестовал Сяо Ту.
– Если покупаешь не себе, а своей невесте, то я согласен помочь.
– Я не хочу, чтобы чужой мужчина покупал подарок для моей Мэй Мэй, – бормоча под нос, честно признался Сяо Ту.
– Мы, считай, братья, – успокоил его мастер. – К тому же ты для меня тоже много делаешь, так что считай это моей платой. – И, передав медяки торговцу, добавил: – Я помню, ты писал для нее стихи. Если они сохранились, отправь их вместе с подарком. Поверь, ей важно узнать, что ты к ней спешишь.
Сяо Ту прослезился, но все же постарался себя сдержать, чтобы не расплакаться больше.
– Спасибо, – прошептал он, принимая красную коробочку с заветной вещицей.
– У вас ценная медь, господин, – подметил торговец.
– Разве? – приподнял бровь Гуэй.
– Вижу, что из Интяня. У нас среди простолюдинов теперь ходят иные монеты. – Он показал одну из них.
Приняв медную монету, Гуэй хорошо ее рассмотрел:
– Куда хуже в качестве, – подтвердил мастер.
Оставив прилавок, они вернулись к дожидавшемуся их Ми Хоу.
– Скажи, – обратился он к Гуэю, – ты ведь тоже заметил?
– Что заметил? – поинтересовался Сяо Ту.
– Из этого города нужно скорее уходить, – подтвердил Гуэй. – Скоро здесь произойдет что-то ужасное.
– Почему вы так думаете? – недоумевал Сяо Ту.
Двинувшись дальше вдоль прилавков, Гуэй объяснил:
– Ни для кого не секрет, что результатом правления династии Юань стала разграбленная страна. Впрочем, как при каждой династии, что в скором времени будет сменена. В последние годы правления Тогона-Тэмура Империю наводнили бумажные ассигнации. И чем больше их выпускали, тем сильнее было заметно, что они не справлялись. Нынешний император приказал открыть новые монетные дворы в Интяне и еще в нескольких провинциях. И, кроме того, в монеты стали добавлять меньше металла, дабы попусту его не тратить. Такими монетами должны расплачиваться друг с другом простолюдины. И это на руку тому, кто наложил на них проклятье.
– Проклятье? – испуганно спросил Сяо Ту.
– Только представь, насколько для всей Поднебесной станет значима эта катастрофа, – еще больше напугал его Гуэй. – Каждый день люди принимают и отдают деньги. Без них они, прямо сказать, не выживут. И тот, кто проклинал монеты для бедняков, точно все рассчитал.
– Что это за проклятье?
– Мне не известно. Я могу его только почувствовать. Это может быть и эпидемия, и ненависть, перерастающая в восстание. Уверен, в этом должна быть замешана свергнутая династия. Либо ее последователи. Боюсь, пока жив Тогон-Тэмур[34] и его наследник…
– Разве не должны мы что-то сделать? – снова был готов всех спасать добрый сердцем Сяо Ту.
– Нет, – однозначно ответил темный мастер. – И в этом нет нужды. Монеты у каждого на этом рынке. А значит, как я сказал, по своей значимости и последствиям катастрофа будет огромной. Незамеченным это не останется, и, возможно, расследование уже идет. Мастерам и монахам, занимающимся этим делом, не составит труда определить монетный двор и путь от него до рынка – нужно только установить момент времени, когда проклятье было наложено. Так они найдут виновных. И, безусловно, успеют до того, как император отправится на юг посмотреть, как живут люди.
Заложив руки за голову, Ми Хоу хмыкнул:
