Снова нахмурив лоб, Ми Хоу бухнулся на полено, набил рот рисом и начал старательно его пережевывать.
Когда с ужином было покончено, мастер поблагодарил Сяо Ту, снова отметив, что было вкусно. Ми Хоу же проронил короткое «голодающему сойдет». Поэтому юноша понял, что мастер просто хотел его приободрить, ведь рис на вкус был вполне обычным…
Сяо Ту проснулся ранним утром, и не потому что выспался, а из-за того, что кто-то гремел откуда-то раздобытой посудой.
– Нельзя разбивать яйца о камень, – кажется, увещевал Гуэй. – Внутри будет много скорлупы.
– Может, ты их разбивать не умеешь? – возмутился Ми Хоу.
– Я отказываюсь в этом участвовать.
– Что он клал дальше? Соль?
– Что вы делаете? – спросил у них Сяо Ту.
– Наконец проснулся! – впервые обрадовался этому Ми Хоу. – Покажи, как ты рис жарил.
Сяо Ту испытующе посмотрел на него.
– Ты же сказал, что он невкусный.
– Не то чтобы он мне не понравился, – оправдывался Ми Хоу. – Я сказал, что в нем нет ничего особенного.
– Потому у тебя, – встрял Гуэй, – даже слезы от удовольствия навернулись?
Обезьяна резко обернулся к мастеру и сверкнул пламенем в глазах. На что Гуэй поднял руки, словно сразу сдался.
– Значит, не голодные духи съели остатки? – догадался Сяо Ту.
– Меньше слов, больше дела, – поторопил Ми Хоу, развернув его к сковородке: – Твори!
Сяо Ту взял куриные яйца и, мастерски разбив их о стоявший на поленьях вок, сделал из них баотунью. Огонь был большим, рапсовое масло шипело. Следом в сковороду отправился очищенный свежий горошек. В отличие от Ми Хоу, у Сяо Ту было недостаточно сил, чтобы виртуозно подбрасывать жарящиеся овощи. Потому он очень быстро мешал их лопаткой.
И откуда только они все это раздобыли?
Далее, не переставая помешивать, он добавил уже сваренный рис и немного соли.
– Я всегда говорю, что мужчина должен уметь готовить, – снова восклицал Ми Хоу, когда с очередной чашкой риса было покончено.
Сяо Ту, даже не притронувшись к своей, спросил:
– Может, есть все же какой-то способ поскорее попасть в деревню? Боюсь, что не успею, и Мэй Мэй… – Он не смог договорить.
– А как же приключения? – Демон приобнял его за шею, привлекая к себе.
– Такая возможность была бы, – отозвался Гуэй, – если бы ты был заклинателем или хотя бы у тебя была магия.
– Так научите меня, – упрашивал Сяо Ту.
– Я учился этому две сотни лет. Полагаешь, что сможешь постичь всю мудрость и техники Дао всего за пару дней? – Гуэй старался сохранить мягкость в тоне, но для Сяо Ту он все равно прозвучал строго. Опустив взгляд, он ничего не ответил, только встал и ушел к реке.
– Ты доедать будешь? – крикнул ему вслед Ми Хоу. – Если соберешься топиться, дай знать, я твою порцию тоже съем.
– Не самое удачное время для шуток, – заметил Гуэй.
– Парнишка прав, разве нам не нужно двигаться быстрее?
– Нет.
– Даже для меня это жестоко.
– Хуже, если он будет смотреть, как увозят его невесту. Или попытается ее украсть и потому погибнет. Пока он в путешествии, у него есть надежда, потому он и живет. Этот мир куда более жесток, чем он может себе представить.
– Но ты не сможешь защитить его от горя, – возразил демон.
– Не смогу. Но к тому времени он уже будет готов.
– Я не согласен, – ответил Ми Хоу. – Но сделаю, как ты говоришь.
Перед тем как двинуться дальше, они приняли решение посетить еще одну деревню, расположенную недалеко от заброшенной, чтобы запастись на несколько дней едой и водой, ведь каждое новое появление в крупном городе было для них рискованным.
– Мастер, – осторожно начал Сяо Ту, – у вас было много женщин…
– Не так много, – поспешил возразить Гуэй.
– От правды не отпираются, – засмеялся Ми Хоу. – Дети всегда зрят в самую суть.
Мастер ничего на это не ответил.
– Вы кого-то любили? – закончил вопрос Сяо Ту.
– Нет, – коротко ответил Гуэй, а Ми Хоу снова добавил:
– Он только себя любит. Ты его видел вообще? Такие красивые мужчины никого не умеют любить, кроме себя. Слышал, в честь таких людей даже цветок назвали. Как его… Пион?
Ирис?
– Нарцисс, – не выдержав, подсказал Гуэй. – Это же ты меня оскорбляешь. Когда уже запомнишь?
– Если я его запомню, то игра уже не будет такой смешной, – ухмыльнулся Ми Хоу.
– Тебе нужно поменьше общаться с чужестранцами…
– Если их просто грабить, то как еще узнать много интересного?
– А мне кажется, – не согласился Сяо Ту, – что у мастера была возлюбленная или до сих пор есть. Но любовь принесла ему только страдания. Поэтому он так относится к женщинам.
– Сяо Ту, – неожиданно серьезным тоном позвал его Ми Хоу. – Помнишь, что я тебе говорил про прямолинейность?
– Что?
Ми Хоу замахнулся.
– Помню, – закрылся руками Сяо Ту. – Простите…
– Ты очень проницательный юноша, Сяо Ту, – похвалил его Гуэй. – Если продолжишь писать стихи, то непременно добьешься больших высот. Но, прошу, впредь никогда более об этом не говори.
Дальнейшая дорога прошла в тишине, пусть и не совсем, поскольку иногда Ми Хоу вспоминал о своем кошельке, украденном простым мальчишкой. Либо пытался снова задеть Сяо Ту или же Гуэя.
