– Надо было мне догадаться так разделить твое имя на два иероглифа, – сожалел о потерянной возможности Ми Хоу.
– Мастер, – обратился к нему Сяо Ту, – скажите, а почему вы перестали быть мечником? – вспомнил он сказанное мастером в деревне.
– Вот же любопытный, – процедил Ми Хоу. – Я что тебе говорил о прямолинейности?
– Ты прав, – выдохнул Гуэй. – Когда-то я давал клятву быть защитником Поднебесной. Но мое решение изменило одно событие. Притом случилось оно даже не со мной.
Расправив рукава и заведя руки за спину, он рассказал:
– Когда я был полон идей и желания истребить все зло, я каждый день пропадал за тренировками и книгами. Одним из первых я пробудил дух своего меча. Мне принадлежал «Сковывающий льдом реки», а брату У достался «Разверзающий громовые небеса». Это были два меча из пяти. Еще были «Неугасающее пламя», «Рев дикого зверя» и «Рассекающие воздух крылья». Последний принадлежал монаху, имени которого я тоже не помню. Зато помню историю этого меча, когда он принадлежал Цао Чэну. Благодаря этой истории, я догадался о том, что брат Ма владеет артефактом, способным заточить духов. Не знаю, учел ли брат Ма итог, постигший Цао Чэна, приручившего демонов. Цао Чэн был почти что святым. И этот артефакт, как гласит легенда, он получил от самого Желтого Императора. Вот только даже почти святой не смог с ним справиться. В один день все заточенные в ловушку демоны вырвались, поскольку артефакт больше не смог в себя вместить. Оказалось, Цао Чэн был настолько преисполнен идеей искоренить зло, что вовсе не спал, а только упражнялся и сражался. Он забыл о балансе. В каждом ян есть инь, в каждом инь есть ян. И, если посмотреть на эти части, они совершенно равноценные! А значит, искоренить зло невозможно, как и искоренить добро. Можно лишь поддерживать баланс. Как бы нам ни хотелось, мир не может существовать ни без зла, ни с одним лишь злом. И если так, то какой смысл мне оставаться мечником? Чтобы в какой-то день мое тело так же, как и тело святого Цао Чэна, разорвали самые лютые демоны? Когда я это осознал, то поклялся себе больше меч в руки не брать.
Сяо Ту не нашелся с ответом. Он знал много разных историй и легенд о мечниках и героях Поднебесной. И вовсе был не готов к тому, что только что услышал. Зато Ми Хоу, как и всегда, легко подобрал слова:
– Как-то слишком безнадежно и уныло звучит. Будто смысла в жизни вовсе нет.
– Я согласен с господином Ми Хоу, – кивнул Сяо Ту. – Невозможно, чтобы не было смысла в жизни.
– Потерял один – найди другой, – сказал Ми Хоу, словно это было так просто.
– Я и нашел, – согласился Гуэй. – Когда-то моим смыслом было служение всем, но теперь я служу только себе.
– Как-то тоже невесело, – снова недовольно произнес Ми Хоу, отказываясь принимать подобные рассуждения. – А как же баланс?
– Разве, – спросил Сяо Ту, – нельзя служить и людям, и себе?
– Можно, – ответил Гуэй. – Но я не хочу.
– Опять лукавишь, – подловил его Ми Хоу. – Если бы ты людям служить не хотел, то и сестрице Фэй Фэй не стал бы помогать упокоиться, и людей в деревне не спасал бы.
– Когда ты проницательным таким стал? – ухмыльнулся Гуэй.
– Всегда был! Это только ты отказываешься мои таланты и заслуги увидеть.
– Вижу, – возразил Гуэй.
– Чего тогда не хвалишь?
– Так хвалю же и благодарю. Сегодня вот уже благодарил.
– Так ведь, – начал уже возражать Ми Хоу, но потом вдруг вспомнил. – Вот чую же подвох, – пригрозил он пальцем мастеру. – Но пока не пойму в чем. Вроде часто ругаешь, но и правда, хвалишь иногда… И ругаешь только для того, чтобы я лучше стал… Потому и терплю! – все же отвоевал позиции обезьяна. – Хвали чаще!
– Когда станешь мастером – обязательно.
Ми Хоу остановился, провожая проплывающего рядом Гуэя взглядом.
– Вот же паршивец.
– Зато какой красивый…
– А это не твоя заслуга, – крикнул Ми Хоу. – Тебя мама таким родила.
– Утешай себя сколько хочешь, – не оборачиваясь, ответил Гуэй.
– А мне кажется, вы совсем не страшный, – остановился Сяо Ту возле Ми Хоу.
– Не подлизывайся, – бросил Ми Хоу и поспешил нагнать Гуэя.
– Я и не подлизываюсь. – Сяо Ту надул щеки.
Городок выбрали небольшой, чтобы избежать встречи с даосами. К тому же, встречая путников по дороге, они интересовались, не происходили ли какие-то в городе странности. Только после того, как удостоверились в безопасности, они пришли через городские ворота.
– Ты мне обещал мясо, – напомнил мастеру демон. – И какой-то ящик Сяо Ту.
– Мне? – переспросил тот, поскольку ничего подобного он не помнил.
– Что ж, идите выбирайте, – вдруг согласился Гуэй.
– И что, без подвоха? – сощурился Ми Хоу.
– Конечно.
Ми Хоу остановился рядом и проверил температуру и пульс мастера.
– Три дня танцевал, а яд, кажется, так и не вывел. Бредит!
– Не танцевал, – отнял руку Гуэй, – а выполнял техники цигун.
– Все равно бредит. Быстрее, Сяо Ту, надо пользоваться, а то выздоровеет – опять жадничать начнет. – Ми Хоу начал толкать писаря в сторону мясных прилавков.
Гуэй отправился в другую сторону.
