Конечно, как размышлял потом Захар Петрович, директор завода мог действительно не знать о махинациях Бальзатова, тем более - участвовать в них. Так оно, скорее всего, и было. Не станет же Глеб Артемьевич мараться из-за мелочи, не то положение. Но неужели он не задумывался, откуда у Бальзатова эти дефицитные продукты? А если задумывался, то как спросить с него? Ведь сам же пользовался. Хотел того Самсонов или нет, но оказался в какой-то степени зависимым от ловкача. Раз в долгу - строго не спросишь. Значит, надо смотреть сквозь пальцы и на другие художества махинатора...
...Вечером, после работы, Измайлов подходил к своему дому с замиранием сердца - так было каждый день после отъезда жены и сына. Ему казалось (и ох как хотелось): вот он зайдет в свою квартиру и увидит Галину. Но каждый раз его ждало разочарование.
Встретила мать. Из кухни доносился запах чего-то вкусного. Евдокия Назаровна готовила сыну его любимые блюда.
- Какие-то пацаны приходили, - рассказывала она, когда сели за стол. - Кролика увечного принесли.
- А где он? - спросил Захар Петрович, привыкший, что жена оставляет дома больных зверят.
- Унесли. Спросили Галю, я сказала, что в отъезде.
Измайлов рассказал матери о кружке "Белый Бим" и предупредил: если снова притащат какое-нибудь животное, пусть направит ребят в школу кружок действовал и в отсутствие его жены, под руководством кого-то из старшеклассников.
- Непременно скажу, - пообещала Евдокия Назаровна. - Смотри-ка, а Галина твоя сердечная...
- Добрая, - кивнул Захар Петрович.
А сам подумал: "Была бы она такая же сердечная к своему мужу".
Напоминание о жене разбередило душу. Что бы с ним теперь ни происходило, поведение Галины казалось Измайлову все-таки несправедливым. Могла же дождаться его, объясниться, наконец. А то сорвалась в одночасье, увезла сына... Интересно, как и что она сказала Володьке? Неужели и он отрекся от отца? Разумеется, силком его никто бы не заставил ехать: парень взрослый.
Правда, Захара Петровича огорчало, что сын вел себя несколько инфантильно. Но в такой ситуации он должен был иметь свое мнение! (Если, конечно, мать с ним поделилась.)
Захар Петрович разложил свои инструменты, приступил было к вазе, которую он начал делать из маньчжурского ореха. Раздался междугородный телефонный звонок.
Измайлов бросился к телефону, опрокинув стул: Галина!
- Добрый вечер, - раздался в трубке голос Авдеева. - Отдыхаешь?
- Вроде того. Здравствуйте, Владимир Харитонович.
Измайлову показалось, что помощник областного прокурора чем-то озабочен. Или встревожен? И потом, почему звонит домой, а не на службу?
- Кропаешь, наверное, свои деревяшки?
- Как догадались?
- Догадался, - вздохнул Авдеев.
Измайлов почувствовал: тому есть что сказать и, скорее всего, сообщение не из приятных.
- Слушай, Захар, такое дело... Нехорошо как-то получилось... В общем, сегодня у меня была твоя дочь со своим сыном, то есть твоим внуком...
- Где они? - невольно вырвалось у взволнованного Измайлова.
Правда, он тут же спохватился: почему "нехорошо как-то"? Небось тоже жалуется на него, на Захара Петровича.
- В общем, - не ответив на вопрос, глухо произнес Владимир Харитонович, - Марина Антоновна... Покончила с собой...
- Как?.. Когда?.. - Измайлов опустился на кушетку.
- Ты же знаешь, она уволилась, улетела к дочери, к Альбине. И на следующий день ее там нашли... В сарае повесилась...
У Измайлова перехватило горло.
- Захар, Захар! - громко позвал Владимир Харитонович, подумав, наверное, что тот положил трубку.
- Слышу, - глухо отозвался Измайлов. - Прямо как обухом по голове...
Евдокия Назаровна, которая сидела в комнате со штопкой в руках, внимательно смотрела на сына.
- Записку оставила. Альбина показала мне. Пишет, что запуталась...
- В чем запуталась? Что говорит Альбина?
Звонок Авдеева - как гром среди ясного неба.
- Перед смертью она всю ночь говорила с Альбиной. Плакала. Рассказала о тебе... Оказывается, Альбина впервые узнала, кто ее настоящий отец...
- Ну и как? Я могу с ней увидеться?
- Не время сейчас, Захар. Поверь мне, не время... Она тоже спрашивала, где ты и что. По-моему, хотела встретиться. Я отсоветовал. Пока.
- Зря, - в сердцах произнес Измайлов.
- Может, и зря. Хотя я думаю, сейчас бы не надо...
- Это наше с ней дело, - резко произнес Захар Петрович. И тут же пожалел: Владимир Харитонович действовал, наверное, из лучших побуждений.
Авдеев снова вздохнул:
- Поздно говорить. Завтра утром улетят домой.
- Адрес оставила?
- Да. Скажу честно, хорошая дочь у тебя. И мальчишка отличный. Внук. Между прочим, Петя. Редкое теперь в городе имя... К нам не собираешься?
- Дня через два.
- Расскажу подробности.
Попрощались невесело.
Захар Петрович долго сидел не шевелясь. Какая-то тяжесть опустилась на плечи. Сколько бы ни выпало неприятностей на его долю по вине Марины, все же ее смерть потрясла Измайлова.
Он вспомнил Марину такой, какой увидел тогда, в поезде. Крашенные хной редкие волосы, стоптанные туфли...
"Запуталась, - промелькнули в голове слова Авдеева. - Действительно, у нее был какой-то обреченный вид. Или это мне теперь так кажется?"
