- Захарушка, чего зажурился? - негромко спросила мать. - Плохие вести?
- Да, - признался он. - Помнишь Марину?
- Дубровскую, что ли? Медсестру, за которой ты ухлестывал?
- Ее, - подтвердил Захар Петрович, удивляясь памяти Евдокии Назаровны. - Повесилась...
- Повесилась...
- Господи! - испуганно откликнулась мать. - Чего же она так, родимая? Я думала, ты о ней забыл... Никогда при мне не вспоминал...
- Я действительно забыл...
- А чего вдруг объявилась? - осторожно выспрашивала мать.
- Ох, мама, тут такое...
И Захара Петровича прорвало. Он выложил все: как встретил Марину в поезде, про день ее рождения и о том, что заварилось, когда он остался ночевать в ее квартире, и, наконец, известие о дочери и внуке, о которых Измайлов и не догадывался...
- Значит, Галина из-за этого?.. - пытливо посмотрела Евдокия Назаровна в глаза сыну.
- Да, - коротко ответил он.
Его удивило то спокойствие, с каким мать реагировала на сообщение об Альбине и внуке.
- Вон оно что, - думая о чем-то своем, произнесла Евдокия Назаровна. - Недаром у меня сердце болело за тебя. Материнское сердце все чует...
- Теперь видишь? - сказал Захар Петрович, словно извиняясь за то, что был угрюм, малоразговорчив, что не мог рассказать всего сразу.
- Хорошо, что открылся. Я ждала. Знаешь, Захар, держать в себе нехорошо. Ты уж лучше не молчи. Впрочем, - махнула она рукой, - отцовская порода. Петр тоже всегда при себе свои горести держал. Ходил сам не свой, а мне оставалось только догадываться... Значит, у тебя есть внучек, Петенька? - Евдокия Назаровна улыбнулась. - Имя как у прадеда. А что, хороший у нас был отец. Добрый, ласковый. Помнишь?
- Очень даже хорошо.
- Зря сердишься на этого... Владимира Харитоновича, - серьезно сказала она сыну. - Сам подумай, какая у вас нынче встреча получилась бы? Мать схоронила, да еще после такой кончины... Отойдет маленько, тогда другое дело...
* * *
В первое утро в доме отдыха "Зеленый берег" Флора Баринова проснулась чуть свет. Море отливало жемчугом. Девушка не удержалась, надела купальный костюм и пошла к морю.
Девушка искупалась, растерлась полотенцем и, бодрая, свежая, вышла из коттеджа на прогулку по территории дома отдыха. Обитатели уже пробудились.
- Доброе утро! - еще издали поздоровался с Бариновой Крутояров.
Он приблизился к ней немного подпрыгивающей походкой, в той же соломенной шляпе и тенниске.
- Здравствуйте, Гаврила Ионыч, - вежливо откликнулась девушка, протягивая ему руку.
Он улыбнулся ей доброй улыбкой и поинтересовался, как спалось.
- Отлично! Как в раю! - ответила Баринова.
- У нас так, - довольно произнес Крутояров и пошел с ней рядом, оценив, наверное, накануне способность девушки уметь слушать.
Директор дома отдыха, как успела заметить Баринова, любил рассказывать. А для какого рассказчика не нужен хороший слушатель?
- Много у вас отдыхает народу? - поинтересовалась Флора.
- Человек пятьдесят. Можно сказать, почти все семьями. Да, спохватился он, - завтракаем в восемь. - Крутояров глянул на часы: - Стало быть, полчаса у нас имеется. Подадут вам в коттедж.
- Зачем? - воспротивилась девушка. - Наоборот, мне интересно со всеми.
- Со всеми, - повторил Крутояров. - Я тоже так считаю: на миру и кушать приятно, и аппетит прибавляется.
Флора отметила про себя, что решение ее завтракать в общей столовой понравилось Гавриле Ионовичу.
- Не понимаю, зачем Фадей Борисович ввел моду кормить в коттеджах? покачал головой Крутояров. - Перед рабочими неудобно, да и нам лишние хлопоты. До вас в этом домике отдыхал заместитель директора зорянского завода. Вы даже себе представить не можете, как мы с ним нянчились.
- Почему? - полюбопытствовала Баринова.
- То плов узбекский закажет, то кавказские хинкали, то "Псоу" ему подавай. А где возьмешь это вино? Пришлось в Сухуми лететь за вином... Нянчились, как с малым ребенком. А все знаете отчего?
- Не знаю. Интересно...
- Потому что наша фабрика зависит от зорянского завода. Отходы цветных металлов у них получаем. Наш человек все время там торчит. Марчук, пробивной мужик...
"Выходит, в домиках живут привилегированные, - сделала вывод Баринова. - А Заремба к их лику решил причислить и меня".
Они не спеша шли по аллее акаций.
- У нас и ульи имеются, - вдруг ни с того ни с сего похвастался Крутояров. - Балуем отдыхающих медком. Особенно детишки любят. Скажу вам, мед с цвета акации - самый лучший. Пробовал я гречишный, липовый, знаменитый башкирский. А наш ни на какой не променяю. Врачи говорят целебный. И не засахаривается долго. - Он нежно погладил шершавый ствол. Чудо-дерево! У нас ведь плохо приживается всякая растительность. Солончаки, песок, сушь. Да и ветра постоянно. А акация живет. И как! Пятнадцать лет назад посадили, смотрите, как вымахали!
- Вы, значит, давно работаете в доме отдыха? - обрадовалась Баринова: ей нужен был человек, хорошо знающий фабрику и людей.
