На сей раз я привез всего четыре вещи – «Поезд», «Утку», «Шерри-бренди» и «Ожерелье» … Я имел неосторожность проговориться, дескать, новелл много. И вот теперь начались нарекания на меня. Почему привезли мало? Неужели Вам так трудно доставить килограмм-два прозы и поэзии? Почему «Х» получил от Вас первым, а я только вторым? «Y» держал у себя пять дней, а мне Вы даете только на три!
Одним словом – я жмот, я кулак. Из хорошего превратился в скверного. Вот тебе и диалектика доброго дела, превратившего меня в злого.
Некоторые обижаются за то, что я не могу доставить тебя сюда. Никакая аргументация, идущая от меня, не действует.
– У Вас, Яков Давидович, только одна комната? Но у нас – две и три, и он, В. Т., может остановиться у нас.
– У него, у В. Т., кошка? Но кошку можно привезти и т. д., и т. п.
Слабо действует и то, что ты не Аполлон, которым можно любоваться, и не Квазимодо, на которого следует дивиться, а просто сухощавый мрачноватый русак-горожанин.
То, что я ознакомил с твоим творчеством, уже забыто. А вот то, что я привожу мало и даю ненадолго, – помнится.
Утешаю обещаниями и посулами. Старики-евреи покатываются с хохоту, когда я упоминаю название новой повести – «Фоне-квас»1.
«Фоне-квас» – пренебрежительная кличка для простофиль, дубарей, лопухов, для грубых и туповатых. Зачастую она имеет также нехороший националистический душок.
Живу я здесь вторую неделю. Забежать к тебе перед отъездом, как обещал, не удалось – хождение «по магазинам», хлопоты и заботы. Сын мой околачивается в Москве, и, вероятно, в ближайшие дни мне придется поехать с ним в Ленинград.
Вспомнил, – в Москве я познакомил тебя с К. Г. Войновским, а его жена – врач, человек милый и проверенный десятилетиями Воркуты, допытывалась у меня, чем ты болен, не нужно ли тебе лекарств и проч. Они (ее муж и ее зять – видные профессора в Алма-Ате) могут добывать дефицитные препараты. Я, конечно, от всего отказался.
Видишь, сколько у тебя почитателей!
Интересно, как разнообразны вкусы и разноречивы высказывания. Один старичок-профессор признается: «Я плакал ночью, перечитывая “Шерри…”, плакал, перепечатывая его на машинке». Другой старичок, и тоже профессор, возражает:
– Ну что Вы, «Шерри-бренди» – это не лучшее. Послушайте, сколь великолепен диалог в конце «Ожерелья…».
Третья не соглашается с первыми двумя:
– «Поезд» – сильнее всего…
Короче говоря, в следующий приезд сюда мне уже нельзя показываться без «Фоне-кваса» или еще чего-либо.
Поклон Ольге Сергеевне и юной чете.
Я.
1 «Фоне-квас» – повесть Георгия Георгиевича Демидова (1908–1987) – физика, ученика академика Л. Д. Ландау, узника ГУЛАГа, прототипа героя рассказов Шаламова. Г. Г. Демидов – автор повестей и рассказов о массовых репрессиях.
В. Т. Шаламов – Я. Д. Гродзенскому
22 июля 1965
Дорогой Яков. «Фоне-квас» тебя ждет, так же, как и все другое, что ты захочешь прочесть и взять. Сердечный привет всем твоим знакомым. Поблагодари их за добрые отзывы о моей работе. Работа эта важна мне больше жизни.
Спасибо за сердечное письмо.
В. Шаламов
В. Т. Шаламов – Я. Д. Гродзенскому
30 августа 1966
Дорогой Яков. Спасибо за письмо. Не рецепты мне нужны (рецепты у меня еще есть), а твое душевное слово. Я просто не могу представить себе причин двухмесячного молчания твоего. Привет твоей семье и сыну.
Твой В. Ш.
В. Т. Шаламов – Я. Д. Гродзенскому
21 июня 1967
Дорогой Яков.
Рука еще не совсем зажила, но – перешел на обычный способ письма. Посылаю книжку с самым сердечным чувством1. Ты знаешь, как я отношусь к тебе. Книжка прошла удачно – ты увидишь по тексту.
Спасибо тебе за справку о Меньере. Обидно то, что четыре года не было приступов (всего их было до десятка), и вот снова. Четыре шва положили. Писать я уже около двух недель не могу – так гудит голова. А когда-то годами не мог ни одного слова написать на бумаге.
Меньер (симптомы) ведь следствие, а не причина. У меня не болезнь Меньера, а то, что вызывает эти же признаки. До сих пор я падал удачно (боком, спиной). На сей раз упал лицом на пол на деревянные ступеньки, а упал бы на каменной лестнице – разнес бы череп.
Привет и благодарность за справку, заботы.
В.
1 К письму приложена книга стихов В. Шаламова «Дорога и судьба» (М.: Советский писатель, 1967) с надписью: «Дорогому Якову с бесконечным уважением и сердечной симпатией. В. Шаламов. Москва, июнь, 1967».
В. Т. Шаламов – Я. Д. Гродзенскому
14 марта 1968
Дорогой Яков.
Спасибо тебе за сердечное письмо. Увы – в «Москве» будет напечатано только два очень старых стихотворения – тридцать строк за два года, – чаще они меня не печатают, как, впрочем, и «Знамя». Только поздравляют с Новым годом аккуратно и желают успеха. Тридцать строк по рублю строка – это тридцать рублей. По полтора рубля – сорок пять.